история

В позавчерашнюю заметку про родовое дерево я в качестве иллюстрации поставил реальный дореволюционный долговой вексель, где упоминается родственник моих предков.

На эту тему Гриша Бакунов (Бобук) в комментариях в «Фейсбуке» (у меня туда трансляция настроена) выдал чумовую историю о возврате долга по закладной вековой давности:

Нашёл случайно в семейных архивах закладную на 19 рублей в заклад под карманные часы, потом год искал наследников этого человека. Оказалось, что часы все еще у них в семье, правда без золотого корпуса (остался механизм и циферблат со стрелками). Сели, посчитали с учётом процентов сколько мне полагается заплатить за почти 100 лет. C 19 рублей набежало почти 2,5 тысячи.

Повезло что чувака порадовала такая смешная история и мы торжественно порвали закладную, обратно обменяв остатки часов на деньги. Сами часы удалось запустить и завернуть с почти современный (только очень крупный) корпус — я их иногда ношу теперь на руке.

Отреставрированная хозяевами дома, где она висела, доска страхового общества «Россия»

После каждого поста о страховых досках кто-то из читателей, в комментариях или в личном общении, всегда спрашивает — а зачем люди вообще их вешали на свои дома?

Одна из причин, которые я называю, — страховые доски красивые. Люди не понимают, а я не понимал в чём проблема и только недавно догадался.

Дело в том, что мои читатели видят у меня в блоге только современное состояние досок — ржавые куски металла. Да, в них есть своё очарование, но это на любителя, а в прошлом, те доски, которые вешали на дома, были красиво разукрашены эмалью и смотрелись очень интересно.

Я-то в каталогах вижу какие они были красивые, а читатели — нет. Поэтому исправляюсь, хочу показать одну из страховых досок в цвете, на фото — страховая доска общества «Россия» (учреждено 29 марта 1881 года), покрашенная владельцами дома, где она висела, в оригинальные цвета.

Предварительная опись содержимого найденной дореволюционной библиотеки

Появились новости по дореволюционной библиотеке — находке, которую я передал в Центр письменного и музыкального наследия Института языка, литературы и искусства им. Г. Ибрагимова Академии наук Республики Татарстан.

Находку почистили от пыли, перебрали и сегодня мне прислали предварительную опись (в неё не входят две книги, которые пока опознать не удалось). Всего получается более 40 книг, в основном религиозной тематики, самая старая пока — конец 19 века, плюс 14 рукописных тетрадей.

В прошлые выходные купил на казанской «блошке» необычную памятную монету в подарок — «рубль разоружения». Монета изготовлена в 1988 году из металла ракет средней дальности (алюминиево-титанового сплава), уничтоженных согласно советско-американскому договору.

Надписи на монете выполнены на двух языках. По-русски написано «1 рубль разоружения», «сделано из металла ракеты», «принимается как знак дружбы», «советский комитет защиты мира», то же самое написано по-английски, только слово «рубль» заменено на доллар.

Выпуском этой монеты ознаменовался период окончания «холодной войны» между СССР и США.

Застёжка для пояса от чулок с надписью «DÉPOSÉ» в овале, любопытная находка, никогда ничего такого не находил

Вчера, копаясь на территории дома по Волкова, с хозяевами которого я познакомился благодаря «ТомСойерФесту», нашёл в числе других интересную находку — застёжку для пояса от чулок, вроде бы дореволюционный предмет, судя по монетам вокруг.

Интересна она потому, что содержит клеймо «DÉPOSÉ».

Мне подумалось, что это какая-то французская фирма, произведшая эту пикантную деталь, а оказалось «DÉPOSÉ» — знак, означающий, что перед нами нечто, защищённое законом.

Например:

marque déposée — зарегистрированный товарный знак;
nom déposé — фирменное название;
modèle déposé — заявленная модель;

Форма прилагательного, так же как и в русском, зависит от рода, «déposé» — это склонение по мужскому роду (спасибо Илье Бирману за консультацию). Кстати, род во французском и русском очень часто не совпадает. Потому не удивляйтесь, что «название» (nom) и «модель» (modèle) — «он».

Вероятно тут речь идёт как раз про модель.

Кстати, если никак не можете запомнить как правильно «чулков» или «чулок», то воспользуйтесь старым мнемоническим правилом: «чем длиннее, тем короче». Носки короче чулок, поэтому окончание у них длиннее: «носки/нос-ков», с чулками наоборот: «чулки/чул-ок».

Фото Арнольда Бренинга, сделанное 24.02.1931 года, подписано «дом будка смотрителя»

По удивившему меня зданию, на которое я обратил внимание, во время экскурсии по танковому училищу (я тогда принял его за сохранившуюся католическую часовню), есть новые сведения — один из казанских коллекционеров передал фотографию, сделанную Арнольдом Бренингом в 1931 году.

Он же рассказал, что все сохранившиеся там дореволюционные здания были построены в период с 1897 по 1901 года, по всей видимости и то, что на фото. Фотография подписана как «дом будка смотрителя», что правда не проливает света на то для чего это здание строилось, впрочем версия с часовней — моя личная фантазия, а я далеко не специалист.

На немецкой аэросъёмке времён Второй мировой войны видна тень он высокого объекта на месте этой будки

И всё ещё же неясно что даёт такую длинную тень на военной немецкой аэросъёмке (этот скриншот я уже прикладывал в прошлый раз).

У меня есть более широкий снимок Бренинга (передали без права публикации), где видно, что здание справа — низенький деревянный сарай. Самое высокое, что видно в кадре — электрический столб, возможно тень от него же видно и на аэросъёмке.

Волею судеб познакомился с хозяевами одного из деревянных домов по улице Волкова, у нас в Казани они уже редкость, к сожалению. Договорился поискать у них во дворе артефакты, а в процессе один из хозяев показал кирпичи, которые выкопал в огороде.

Обломок кирпича Ивана Афанасьевича Костина, произведён в нижегородской губернии

Первый обломок кирпича — печной, с узнаваемым клеймом Ивана Афанасьевича Костина, их у нас много попадается в Казани, причём клейма на них самых разных вариаций. Правда такой мне ещё не попадался. Завод был открыт в 1862 году и находится в Нижнем Новгороде.

Клеймо VICTORIA, по всей видимости подделка под Англию, сделанная в Боровичах

Второй кирпич так же огнеупорный, с клеймом VICTORIA, такие я ещё не видел. В интернете высказываются две теории происхождения. Согласно первой этот кирпич произведён в Англии, но верится с трудом, где Казань и где Англия, согласно второй — это подделка под Англию, которая производилась на одном из заводов в Боровичах (это около Великого Новгорода).

До Боровичей более 1300 километров, не ближний свет, но могли по Волге доставлять — в этом уже ничего невероятного нет.

Счётный пфенниг «Людовиг 14» — когда-то их использовали как «костяшки» для счётных досок

Я почти перестал писать о монетном поиске — надоело, всё довольно однообразно — помыл, сфоткал, описал, похоже на гроссбух, а не блог. Да и сами выезды не отличаются разнообразием — как правило я еду в какой-то населённый пункт и пытаюсь попроситься в чей-нибудь огород.

С пфенингом выше связана небольшая история, может быть не очень интересная, зато немного разбавляющая некоторую рутинность записей на эту тему.

В тот день я выезжал с военными поисковиками, моё участие в этих мероприятиях заключается в поиске личных вещей вокруг захоронений, а так же разведке — случайные пробы там и тут иногда помогают выявить какую-нибудь дополнительную информацию.

По приезде на стоянку я кинул свои вещи около самой большой палатки и больше не подходил к ним в течение дня — сначала был сильно занят около поднимаемых скелетов, потом мы с одним из поисковиков, моим приятелем поехали на машине подальше — занялись случайным поиском. Тем временем, о чём я не знал, основной лагерь снялся с места и уехал.

Ближе к вечеру мы вернулись — лагеря нет, вещей тоже. Позвонили уехавшим, те сказали, что мои вещи спрятали у приметного столба, под дровами, я туда — там ничего. Загрустил. Начал вспоминать, что у меня там довольно дорогой пинпоинтер и беспроводные наушники от металлоискателя.

Сидим с приятелем в машине, грустим, думаю что делать. Тем временем раздаётся ещё один звонок, новая информация — выяснилось, что другая группка, снимаясь с лагеря, обнаружила под дровами вещи и сдала их на хранение какой-то женщине из ближайшего села N.

Созвонились, приехали, забрали вещи. Женщина и её муж оказались удивительно сердечными людьми, я им рассказал о своём хобби, они в ответ — что в N. почти каждый владелец участка постоянно находит монеты, кольца и прочие старинные вещи — у них у самих целая горсть таких.

Вынесли показать, жаль я не сфотографировал, помню там было два кольца, несколько пфенингов и набор распространённых монет — копейки Николая Второго, полушка Анны Иоанновны и тому подобное. Пригласили у них походить — огород был не засеян, они как раз готовились в тот день сажать картошку.

Мы и походили — нашли с приятелем по счётному пфенингу, плюс я нашёл медную пуговку без опознавательных знаков. Приятная память о случайно знакомстве.

Ездил сегодня поискать монеты, и в одной из деревень привлёк внимание заброшенный дом немного на отшибе. Снаружи обычный русский дом, с печкой, ещё даже крепенький, двери нараспашку. Никогда не упускаю шанса заглянуть в такие, особенно если не требуется усилий, чтобы попасть внутрь.

Внутри ничего достойного внимания не было, кроме шкафа за печкой, а в шкафу — какие-то пакеты и книги. Для интереса взял парочку на свет — рассмотреть год и издания, и ахнул — обе оказались дореволюционными. Вернулся к шкафу и начал перетаскивать его содержимое на диван поодаль.

Всё, что лежит на диване на первом снимке — дореволюционные издания на татарском, записанные арабским алфавитом. Целая библиотека, всё отпечатано в Казани.

Одна из книг, кстати, обёрнута приказом 1920-х годов, что-то там про дезертиров, я не вчитывался, подписано военным комиссаром арского кантона ТССР Муштаковым. Единственный текст на русском.

Книги я сложил в мешок и забрал с собой. В ближайшее время их разберут два специалиста, которые умеют читать арабский алфавит, после чего будем думать куда их можно будет пристроить.

Мой прошлый пост про страховые доски Казани заинтересовал ещё одного казанского коллекционера, который сам со мной связался и передал адреса ещё нескольких досок. Две разновидности мне уже попадались, а остальные вижу «в дикой природе» в первый раз.

Некоторые доски очень неудачно висят и чтобы их сфотографировать, пришлось одалживать довольно серьёзную оптику у моего приятеля (Р. Х., спасибо!), он же потом вытянул из равов то, что не совсем стыдно показывать.

Две доски уже мне знакомого общества «Россия»; разной формы — круглая и овальная. Общество учреждено 29 марта 1881 года, находилось в Санкт-Петербурге. Чтобы сфотографировать овальную, пришлось проситься в огород к владельцам. Их сыновья, что интересно, никогда не замечали этой таблички.

Три почти одинаковые (за исключением состояния) таблички «ЗАСТРАХОВАНО ВЪ СѢВЕРНОМЪ ОБЩЕСТВѢ». Опять же знакомое уже страховое общество. Такое название оно получило в 1879 при переезде из Петербурга в Москву.

Первый новичок — табличка «Русского страхового общества», ниже надписи указан год учреждения — 1867, но название, как на табличке, общество получило позднее — в 1896, базировалось в Санкт-Петербурге.

Звезда настолько сильно ассоциируется у меня с СССР, что я было подумал, что табличка советская. Но коллекционеры уверили меня, что это не так. Иногда звезда — это просто звезда.

Зато следующая табличка действительно советская, с серпом и молотом. Надпись по кругу видна плохо, там — «Государственное страхование». Такой дизайн табличек этой организации был в 1930-х и является одним из самых распространённых видов из того, что сохранилось по советскому периоду.

Кстати, если присмотреться, видно — раньше на этом месте висела другая табличка, проглядывает более светлое пятно. Судя по контуру, там раньше была доска «Российского транспортного и страхового общества».

Ну и звезда хит-парада — табличка добровольного страхования Казанского губернского земства. Надписей не видно, рельеф плохо сохранился, пришлось дожидаться бокового света, но кажется удалось показать герб Казани. Табличка с ладошку величиной, но я знаю где в Казани висит полноразмерная, пока никак не удаётся её сфотографировать — опять же нужен боковой свет.

Одна из фотографий Николая Второго, где видна татуировка. Фото с сайта библиотеки редких книг и рукописей Бейнеке

Оказывается до революции аристократы нередко делали себе татуировки — тогда это было достаточно модно. Например, король Эдуард VII (1841—1910) имел на своём теле несколько тату, первую из которых, Иерусалимский Крест он сделал в 1862, после паломничества на Святую землю. Татуировки были и у его сыновей — Альберта и Георга, кузенов российского цесаревича Николая Александровича.

Будущий царь так же мечтал заполучить татуировку и во время визита в Японию в апреле 1891 года, его мечта сбылась — тогда на русский фрегат доставили двух японских мастеров, один из которых набил на правую руку Николаю изображение дракона с телом черного цвета, желтыми рогами, красным брюхом и зелеными лапами, размером около 30 см.

Существуют свидетельства, что это было не единственное его тату, вот что об этом вспоминал один из убийц последнего императора:

…я съездил домой, поел, а затем с Колпасчиковым поехали зарывать. Романова грудь была исписана, а также и руки и я ему хотел отрубить голову и руки и закопать в другое место но Колпасчиков сказал не надо это делать и я согласился, после зарывания вернулись в Мотовилиху, где мне говорят что Михаил сбежал…

По всей видимости позже Николай Второй стеснялся своего увлечения молодости, так как ни на одной публичной фотографии его татуировки увидеть невозможно.

Староста Трифон и земский Авдей стояли подле него без шапки с видом подобострастия и глубокой горести. «Все ли здесь?» — спросил незнакомец. «Все ли-ста здесь?» — повторил староста. «Все-ста», — отвечали граждане. Тогда староста объявил, что от барина получена грамота, и приказал земскому прочесть ее во услышание мира.

— А. С. Пушкин «История села Горюхина»

Споткнулся о народную этимологию. Прочитал сегодня где-то, что «пожалуйста» значит «пожалуй ста (рублей)». Посмеялся. Сам-то я с детства знаю, что речь о ста годах. Подумал эту мысль и тут же вспомнил, что сам же эту расшифровку в детстве придумал. Тогда это как-то правдоподобно казалось, в детстве для обоснования любой теории большего не нужно.

В общем, пошёл гуглить. Оказалось, «пожалуйста» распадается на два фрагмента: повелительную форму глагола «пожаловать» (в значении «соизволить») и старинную усилительную частицу «ста», происхождение которой доподлинно неизвестно, версий много, единства нет.

Насколько я понял, когда-то «ста» могла присоединяться к чему угодно, а теперь сохранилась в одном-единственном слове.

Я знаю, что это уже второй казанский люк, который я публикую (первый был «Народного Комиссариата Связи»), но это не значит, что я вас буду истязать теперь ещё и люками. О нет, только кирпичами и страховыми досками.

Просто стараюсь развивать в себе внимательность, а для этого приглядываюсь вообще ко всем мелким элементам, которые меня окружают. Сами люки мелкими не назовёшь, а вот надписи на них мало кто разглядывает.

Этот люк заинтересовал меня тем, что выглядит он так же как наркомсвязивский, но буквы другие — не «НКС», а «МС». Расшифровал я сразу — «Министерство Связи», наркомы в 40-е как раз преобразовывались в министерства, но заинтересовала датировка.

Оказывается такие люки использовались с 1946 по 1953 года. В 1953 вышли временные технические условия — ВТУ 222-53, по которым (за редким исключениям) делали люки уже в другом дизайне.

Недавно, я разыскал последнюю (так тогда я думал) страховую доску Казани. Напомню, страховые доски — металлические таблички, которые до революции крепились на фасад застрахованного строения (или над дверью застрахованной квартиры).

После этого задумал познакомиться с каким-нибудь коллекционером таких досок — посмотреть на коллекцию, перефотографировать.

Задуманное удалось частично — с коллекционером познакомился, но в коллекцию допущен не был. Зато знакомство принесло неожиданное — адреса ещё нескольких страховых досок. Воодушевившись, погулял по адресам с фотоаппаратом и по пути нашёл ещё две доски самостоятельно.

Улов выглядит так.

Две страховые доски общества «Россия», обе с отчётливой надписью «въ обществѣ РОССІЯ застраховано» на фоне восьмиугольной звезды. У первой, по всей видимости, ещё сохранилась эмаль. Общество учреждено 29 марта 1881 года и находилось в Санкт-Петербурге.

Доска «Второго российского общества», основанного 6 марта 1835 года. Год основания с трудом, но можно различить внизу на табличке. Место нахождения правления: Санкт-Петербург.

Логотипом общества является Феникс, под которым уже не различимы огонь и надпись «отъ огня возрождаюсь».

«Северное страховое общество» стало так называться с 1879 года, когда перебазировалось из Питера в Москву. Очень хорошо читается надпись «ЗАСТРАХОВАНО ВЪ СѢВЕРНОМЪ ОБЩЕСТВѢ». Интересно, что несколько лет я ходил мимо здания, где она висит, но её не замечал.

А это московское страховое общество «Якорь», дата учреждения — 23 июня 1872 года.

Теперь буду внимательнее приглядываться к зданиям, наверняка в Казани есть ещё места, где встречаются страховые доски, надо быть просто внимательнее.

Дочитываю книгу «Письма из деревни» Энгельгардта, я о ней писал прежде, очень много интересных подробностей. Хочется цитировать, не останавливаясь, но я себя бью по рукам. Как правило работает. Но тема хлеба так часто упоминается в книге, что тут уж удержаться не могу.

В книге есть много мест, где описано как необходим был крестьянам в пищу хлеб. Не раз и не два появляется эта тема и мне она вовсе непонятна, я как-то хлеб почти не употребляю, нет такой потребности.

А самые удивительные абзацы написаны о том как крестьяне продавали скот и покупали хлеб, причём производили этот обмен, даже если мясо стоило дешевле хлеба. И это не так уж и редко бывало! Мясо ели редко и не очень-то охотно, а хлеб — всегда, как основную пищу.

Я всё надеялся увидеть хоть какое-то объяснение этому и нашёл. Там есть одно место про крестьянскую «диету», где такая потребность в хлебе объясняется тем, что такое питание идеально подходит для тяжёлой работу, но, насколько я знаю, современные диетологи с этим не согласны — мне мой тренер хлеба в пищу не советует.

Возникают сомнения, конечно, кому верить — мужикам, которые сотни лет тяжело работали, или ребятам, за которыми какая-никакая наука и эксперимент?

Впрочем я отвлёкся. Хлеб бы необыкновенно важен.

При недостатке хлеба крестьяне, либо ели пушной хлеб (хлеб с мякиной, мммм, хипстеры глотают слюньки), либо «ходили в кусочки». Последнее — особая форма взаимопомощи, когда нуждающиеся ходили по деревням и просили кусочки хлеба. Отказывали только у самих не хватало. Этим занятием не гордились, но попрошайничеством это не считалось — все знали, каждого может прижать, и прижимало.

Я вот всегда считал, что трепетное отношение к хлебу, «хлеб — всему голова», вот это всё началось в СССР, а нет, похоже это то, что с определённой долей условности, называется «было всегда».

Можно подумать, что я забросил одно из своих хобби — изучение казанский счётных меток. Это не так, хоть я ничего об этом и не пишу. Просто не появляется новых клейм или сведений, я фотографирую уже знакомые и даже добавил в свой справочник ещё один источник (к сожалению информации он не добавил).

Ничего нового за последнее время не обнаружилось, тем не менее, я не поделился кое-чем старым. Сначала небольшой ликбез.

Постоянные читатели моего блога знают, что на старинных кирпичах бывают клейма, я много об этом писал, — так производители маркировали свою продукцию. Клейма ставились более-менее «промышленно» — специальными приспособлениями, когда-нибудь возможно дойдут руки про это написать.

Помимо клейм на кирпичах встречаются так называемые «счётные метки», которые наносились кустарно (скорее всего тем, что было под рукой — прутиком каким-нибудь) при счёте партии.

Их рисовали кто во что горазд, от незатейливых точек, до листочков и прочего творчества — у каждого счётчика были какие-то локальные знаки для обозначения сотен, тысяч и прочих полезных при учёте кирпича чисел.

А вот отметины на снимках выше загадочны тем, что совершенно неясно что это такое. Найдены они в своде здания первой половины 19-го века по адресу ул. Профсоюзная, 10. Мой приятель открывал бар, я подъехал посмотреть на кирпичи, познакомился с хозяином здания и осмотрел остальные помещения, вот там и наткнулся.

Эти отметины явно наносились как клейма — каким-то орудием, но я никогда ранее в Казани не видел других не буквенных клейм (хотя такие встречаются в других городах), с другой стороны на счётные метки они тоже не похожи — встречаются в единичном экземпляре и ничего похожего я нигде больше не видел.

Я пока больше склоняюсь к версии клейм — тяжело представить, что при счёте партии кто-то пользовался для этого специальными инструментами. Их пришлось бы иметь целый набор — для разных чисел, поди потаскай такое с собой, проще уж по-старинке — прутиком что-то там царапать.

В книге «Письма из деревни» Энгельгардта, о которой я уже упоминал, персонажи нередко разъезжают на машинах, хотя на дворе 19-й век. При этом книга — не фантастика, а публицистика.

Вот только одно упоминание, в пятом письме:

Наверное легко догадаться, что «машинами» в таком контексте тогда называли паровозы. В те времена их как только не называли — «самокатная паровая машина», «паровая фура», «паровая телега», «паровой экипаж», «паровая карета», «пароходка» и даже «пароход».

Вот что пишет Виктор Одинцов в своей книге «Лингвистические парадоксы» об истории более привычного нам названия:

Но в 1836 г. в связи с предстоящим открытием Царскосельской железной дороги и приобретением первых локомотивов в петербургской газете «Северная пчела» в № 223 от 30 сентября сообщалось: «Немедленно по прибытии паровых машин, которые для отличия от водяных пароходов можно было бы назвать паровозами, последуют опыты употребления их…» Наш современник, известный лингвист Ю. С. Сорокин считает, что редактор газеты Н. Греч, немец по происхождению, создал слово паровоз по образцу соответствующего немецкого слова.

Кстати, паровозы сошли с арены только к концу 20-го века — на отдельных направлениях они возили пассажиров до конца 1970-х годов. Папа как-то упоминал, что в 60-х года их к месту будущей службы везли через всю страну на составе с паровозом.

Правда некоторые действуют до сих пор — как аттракцион или на манёврах в железнодорожных депо и узлах.

Так в 2012 году мы с женой проехались на таком аттракционе при посещении Музея железнодорожного транспорта Московской железной дороги. Кстати, в высшей степени рекомендую этот музей, упомянутая поездка не слишком запоминающаяся, но вот экспонаты — огромные старинные паровозы, я помню до сих пор, сильное впечатление.

Принято считать, что слово «баг» появилось 9 сентября 1946 года, когда Грейс Хоппер, которая работала в тот момент в Гарвардском университете с ЭВМ «Марк II», проследила ошибку в работе программы до реле машины, куда попал мотылёк. Грейс вклеила насекомое в технический журнал, сопроводив шуткой «Первый реальный случай обнаружения жучка» («First actual case of bug being found»).

На самом деле это одна из версий проникновения термина в среду компьютерщиков. В выпущенном в 1892 году «Стандартизованном словаре электротехники» можно прочитать:

Баг — это любая неисправность или дефект в электрических соединениях или работе электрических аппаратов

Как видим слово появилось раньше 1946 и даже не в 20 веке. По одной из версий термин придумал и популяризировал Томас Эдисон — известный американский предприниматель, Стив Джобс своего времени.

В своих письмах и дневниковых заметках он нередко употребляет это слово. Выше — скан его письма от 3 марта 1878 года (оригинал можно купить за пару тысяч долларов). В пятой строчке, сразу после артикля, написано «bug».

Употреблял ли Эдисон это слово в знакомом нам значении? Да! Так 18 ноября 1878 года он написал Тивадару Пушкашу (венгерскому учёному, физику, и изобретателю первой в мире телефонной станции):

Так было со всеми моими изобретениями. Первый шаг — интуиция, которая приходит как вспышка, затем возникают трудности — устройство отказывается работать, и именно тогда проявляются «баги» — как называют эти мелкие ошибки и трудности — и требуются месяцы пристального наблюдения, исследований и усилий, прежде чем дело дойдёт до коммерческого успеха или неудачи.

Так что термину в этом году исполняется по меньше мере 140 лет.

Страховые доски — металлические таблички, которые до революции крепились на фасад застрахованного строения (или над дверью застрахованной квартиры). Они всё ещё попадаются на старинных зданиях в российских городах, но всё реже — за ними охотятся коллекционеры.

Предпоследняя, довольно известная в Казани страховая доска висела на улице Волкова, но в прошлом году я заметил, что её нет на прежнем месте — говорят выкупил у хозяев известный в Казани коллекционер. Большинство сохранившихся досок сейчас в плачевном состоянии — без краски, ржавые, но когда-то они были очень красивы.

Узнать местоположение последней страховой доски оказалось непросто, возможно поэтому коллекционеры пока до неё не добрались. Даже зная примерный адрес, нашёл только через полчаса поисков. Доска маленькая, сильно заржавела, пришлось занимать объектив у приятеля, чтобы снять.

Написано там следующее: «въ обществѣ РОССІЯ застраховано». На фоне — почти уже незаметная восьмиугольная звезда, намёк на икону «Неопалимая Купина». «Неопалимая Купина» почитается как заступница при пожарах, так что такая страховая доска одновременно играла ещё и роль оберега.

Дополнение: позже оказалась, что эта страховая доска вовсе не последняя.

Читаю «Письма из деревни» Александра Николаевича Энгельгардта — это оформленные в виде книги довольно обстоятельные письма, которые Александр Николаевич слал, начиная с 1872 года, в журнал «Отечественные записки». Прекрасное описание жизни деревни после выхода «Положения» — реформы 1861 года, отменяющей крепостное право.

И вот там, в пятом письме я неожиданно встречаю:

На что уже начальник железнодорожной станции — и кокарды у него нет, только красная шапка, — а и тот считает себя начальником над всеми пассажирами пришедшего поезда. А генерал какой-нибудь из Петербурга, тот всех считает своими подчиненными и при случае пушит начальника станции за  остановку поезда.

Слово «пу́шит» мне знакомо — программистский жаргонизм от глагола «push». «Пушить»  — передать изменения локального репозитория в удалённый. Но как оно попало в 19 век?

Оказывается это слово «пуши́т», однокоренное со словом «пух». «Пуши́ть» — вздымать, делать пушистыми волосы, а так же упрекать, бранить, делать выговор.