постпаломничество

Вчера я писал про черёмуху — мы с другом встретили её у церкви Спаса Нерукотворного Образа в селе Салманы. Про саму церковь тогда почти ничего не написал, хотя она оказалась довольно любопытной.

Спасская церковь в селе Салманы

С дороги церковь выглядит как обычное хозяйственное здание — длинная заброшенная кирпичная постройка. Колокольни, купола и крыши давно нет, стены заросли, и только ряд высоких окон выдаёт храм. В справочниках это деликатно называется «первоначальный облик утрачен».

Внутри Спасской церкви в Салманах

По данным Татарской энциклопедии, церковь построили в 1795 году на средства помещика Сергея Фёдоровича Желтухина. В карточке храма перечислены три престола: главный — Спаса Нерукотворного Образа, приделы — Донской иконы Божией Матери и Николая Чудотворца.

История у неё с самого начала вышла странная. По краеведческой справке, Желтухин построил храм без разрешения епархии, поэтому его почти тридцать лет не соглашались освящать. На сайте сельского поселения указано, что освятили его только в 1824 году — почти через тридцать лет после постройки.

До 1939 года само село называлось Церковными Салманами, а в дореволюционных источниках — Новоспасским.

Широкий проём с деревянной рамой

Церковь просто огромная, то ли строилось под большое село, то ли она задумывалась как приход для всех окрестных деревень. Посмотрите какой огромный проём, у церкви их два — по одному с противоположных сторон. Рама вся обита железом, по краям — скобы и кольца, сохранились массивные петли. Представляю какие там были ворота!

Металлические детали с правой стороны рамы

Металлические детали с левой стороны рамы

Я надеялся, что сохранились какие-то изображения, но ничего не нашёл, поэтому не вполне ясно как она выглядела в своё время. Можно только предположить, что верх был деревянный, поэтому и не сохранился. В самой церкви тоже мало что сохранилось — стены, да следы более поздних переделок — видимо в советские годы её под что-то пытались приспособить.

Когда-то, ещё до рождения дочки, я очень любил ездить с женой фотографировать заброшенные церкви. Я составлял нам маршрут, который реально было объехать за день, снимал церкви на свой «Кэнон», а вечером, по пути домой, мы заезжали в свой любимый ресторан поесть суши, и я там за ужином обрабатывал и выкладывал в блог фотки.

В какой-то момент ближайшие церкви мы объездили, приходилось ездить всё дальше и дальше, пока, наконец, долгая дорога не стала убивать всё удовольствие.

Тем не менее, иногда, проезжая мимо какой-то заброшенной церкви, где я ещё не был, я стараюсь её сфотографировать, хотя почти никогда и не выкладываю никуда эти фотки.

Сегодня мы с другом ездили в поход и проехали мимо церкви Спаса Нерукотворного Образа в селе Салманы. Я сфотографировал её со всех сторон, а когда мы уже уходили, заметил черёмуху со спелыми костянками.

Честно сказать, я очень удивился. Мне кажется, я не слышал слово «черёмуха» как название дерева или его плодов с детства, да и самого дерева, наверное, не видел с тех же пор. У бабушки Тани, маминой мамы, в деревне на огороде росла черёмуха, но её пришлось спилить — она сохла и грозилась упасть на баню. Я запомнил это, потому что сам же её и спилил.

Я набрал нам с женой полпакета, подумал, что возможно она тоже её давно не ела, а оказалось, что она не ела её никогда. Вообще, закономерно — если подумать, оно у нас не очень-то распространена, да и на базарчиках, вроде, никто её не продаёт, не говоря уже о магазинах.

Дочка, кстати, тоже черёмуху не ела, я вполне в этом уверен, надо будет как-нибудь приобщить. Мне кажется, это как кефир, если не начать его пить в детстве, во взрослом возрасте он сначала будет казаться так себе.

Как знают мои постоянные читатели, я люблю бывать на различных заброшенных объектах. В мае 2023 года мы с другом, таким же любителем, ездили в одно из сёл по наводке — там стоит целый комплекс заброшек, который был когда-то каким-то учебным учреждением.

Самое интересное там — библиотека, книги в которой из-за протекающей крыши постепенно превращаются в плесневелую кашу. Несколько штук, которые были в более-менее приличном состоянии, мы взяли, но большинство там либо уже сгнили, либо нам без надобности — вроде издания сочинений Ленина.

Кроме книг я взял ещё коробочку со слюдой из одного из кабинетов — показать дочке, что это такое, и одну из киноплёнок для своего давнего приятеля, которого знаю сто лет. Он киномеханик, поэтому я ему взял киноплёнку «Борьба за всеобщую грамотность» 1947 года.

С тех пор мы что-то с ним никак не пересечёмся, но недавно он написал мне, что собирается на днях заехать, и я решил сфотографировать плёнку, пока она от меня не уехала, просто на память.

В селе Бураково Спасского района стоит очень примечательная церковь. Я как-то проезжал мимо и она мне очень запомнилась, очень уж интересно выглядит — одни кресты с серповидными перекладинами внизу чего стоят, я таких, кажется, раньше не видел.

Сегодня с другом решили до неё добраться и посмотреть со всех сторон. Пока ходили вокруг, наткнулись на местную жительницу, очень приветливую, которая рассказала, что архитектором этой церкви был Александр Павлович Брюллов, а расписывали её ученики его брата — Карла Павловича Брюллова, известного художника. Сказала, что лет 70 назад, в её детстве, в этой церкви с потолка свисала огромная лампада. Сейчас её нет, осталась только цепь.

Церковь очень давно заброшена, но находится в относительно неплохом состоянии. Внутри сохранились остатки лепнины и фрагмент одной росписи. Лепнина постоянно осыпается — внизу лежат довольно крупные куски, которые отсырели и стали очень хрупкими.

Пока осматривал лепнину, обнаружил очень странную вещь — с четырёх сторон каждой колонны, на приличной высоте есть барельеф шестикрылого серафима. И прямо в лицо каждого серафима вбит гвоздь. Я осмотрел все колонны, везде так.

Много лет в Казани существует мекка всех местных сталкеров — заброшенная подземная улица под Баумана, центральной туристической улицей. Конечно она меня манила, обожаю заброшки, но никак не удавалось туда попасть. Пару раз открывались возможности, но я узнавал об этом слишком поздно.

По пути в подземную улицу Баумана

И вот недавно появился человек, готовый провести через сохранившийся подземный ход, находящийся в полуразрушенном здании. Естественно, в эту возможность я вцепился обеими руками и на днях всё же попал туда, на подземную улицу.

Проход оказался довольно коротким — заходишь в заброшенное здание, спускаешься по крепкой лестнице в подвал, оттуда по доскам ещё ниже, потом через дверь — к цели. Судя по доскам и граффити дорога хоженая-перехоженая, но не общеизвестная — на тематических форумах молчок, видимо знание передаётся исключительно устно.

Неописуемая красота подземной улицы

Руководствуясь современным принципом «не выложил фото, значит не было», сделал пару фотографий, хотя дело, конечно, не в тамошних красотах, они там сомнительные — мусор, сырость, разруха, а в каких-то неописуемых ощущениях настоящего приключения.

Интересно, конечно, когда вычислительная фотография научится делать из таких снимков конфетку, но пока это время не настало. Снимал на «Самсунг Ноут 9», обрабатывал потом различными алгоритмами улучшения снимков, выглядеть стало получше, где-то на уровне удачных снимков с фотовспышкой мыльниц нулевых годов.

Ездил сегодня поискать монеты, и в одной из деревень привлёк внимание заброшенный дом немного на отшибе. Снаружи обычный русский дом, с печкой, ещё даже крепенький, двери нараспашку. Никогда не упускаю шанса заглянуть в такие, особенно если не требуется усилий, чтобы попасть внутрь.

Внутри ничего достойного внимания не было, кроме шкафа за печкой, а в шкафу — какие-то пакеты и книги. Для интереса взял парочку на свет — рассмотреть год и издания, и ахнул — обе оказались дореволюционными. Вернулся к шкафу и начал перетаскивать его содержимое на диван поодаль.

Всё, что лежит на диване на первом снимке — дореволюционные издания на татарском, записанные арабским алфавитом. Целая библиотека, всё отпечатано в Казани.

Одна из книг, кстати, обёрнута приказом 1920-х годов, что-то там про дезертиров, я не вчитывался, подписано военным комиссаром арского кантона ТССР Муштаковым. Единственный текст на русском.

Книги я сложил в мешок и забрал с собой. В ближайшее время их разберут два специалиста, которые умеют читать арабский алфавит, после чего будем думать куда их можно будет пристроить.

Клеймо «ГП» на доме И. Г. Сироткина в селе Майдан Верхнеуслонского района

Зима — не лучшее время для исследования кирпичных клейм, но когда в поездках по Татарстану я натыкаюсь на клеймо, не упускаю случая его сфотографировать.

В этот раз клеймо обнаружилось в селе Майдан Верхнеуслоного района, там сохранился двухэтажный полукаменный дом Ивана Григорьевича Сироткина 1895 года постройки — на первом этаже была лавка, на втором жила семья Ивана Григорьевича. Лавка какое-то время работала и после революции, потом хозяин умер, а остальных Сироткиных раскулачили.

Современное состояние дома Сироткиных, 1895 года постройки

В советские годы на втором этаже располагалась библиотека, а внизу — магазин, позже дом отдали под склады. Сейчас он медленно разрушается — рухнула часть перекрытий второго этажа, остаток держится на подпорках и штабелях из ящиков, в крыше — многочисленные прорехи.

Сегодня повторно побывал в Доме Микляева, там вовсю идёт реставрация, за которой очень интересно наблюдать. В частности, к кирпичам «МЧ» добавились другие, с более интересными клеймами.

Клеймо Марии Челышевой, многократно попадается во внешней стене дома

Клеймо Марии Челышевой, владелицы кирпичного сарая при деревне Малые Клыки в конце 19 века мне попадалось на левом углу дома, в этот раз я разглядел его и справа. Этих кирпичей вообще там много, видимо дом неоднократно ремонтировался.

Клеймо Нижегородского Завода Огнеупорных Изделий

А это уже кое-что новенькое, едва удалось рассмотреть буквы. Это клеймо Нижегородского Завода Огнеупорных Изделий. На что указывает литера «А» посередине мне неизвестно. То ли на фамилию владельца, то ли на местность.

Клеймо завода Ивана Афанасьевича Костина

Другой новичок носит клеймо завода, принадлежавшего крестьянину Ивану Афанасьевичу Костину. В 1862 году он основал гончарный, изразцовый и кирпичный заводы в Нижнем Новгороде. Впоследствии был основан «Торговый Дом И.А.Костин с племянниками», кирпичи с клеймами которого попадаются в интернете.

Фасад дома, справа за домом виднеется верхушка Петропавловского собора

Сегодня благодаря Олесе Балтусовой (за что ей огромное спасибо) побывал в так называемом «доме Михляева» (правильно — Микляева).

Во многих современных источниках это здание называется самым старым гражданским зданием Казани и её первым каменным жилым домом. Его постройка датируется концом 17 века, хотя есть мнение, что дом мог достраиваться, а значит некоторые его части могут иметь другую датировку.

Иван Афанасьевич Микляев был настоящим олигархом своего времени — крупнейший в Среднем Поволжье подрядчик вина, крупный заводчик (несколько собственных предприятий и паи), аграрий, речной судовладелец, ростовщик.

В своё время это был известный, успешнейший человек, уважаемый властью. По местной легенде в его доме справлял своё пятидесятилетие Пётр І.

Сейчас Микляева чаще вспоминают как человека, благодаря которому был построен Петропавловский собор — красивейший в Казани, один самых ярких образцов стиля петровской эпохи.

Внутри дома в одном месте обвалилась крыша

Но вернёмся к дому. В настоящее время он находится на территории швейной фабрики «Адонис» и попасть в него с улицы не так-то легко. Здание сейчас не эксплуатируется, поскольку находится в аварийном состоянии — в одном месте уже провалилась крыша, сейчас проводятся работы по его спасению.

Аварийный свод подвала, близко подходить опасно

Аварийность дома усложняет работы — кое-где перекрытия держатся на честном слове, ходить просто опасно, а ведь оттуда надо собирать и вывозить горы мусора. Стены уже много где обнажились и теперь видны очевидные следы ремонта и перепланировки советского периода — заложенные окна и проёмы.

Заложенное окно и проём — такое встречается часто

Впрочем, дом, очевидно, достраивался и ранее — в одном из углов дома видны клеймённые кирпичи с инициалами «МЧ» («Мария Челышева» — она владела кирпичным сараем при деревне Малые Клыки в конце 19 века), которые в других частях дома на глаза мне не попадались, а в подвале вообще часть стен сложена из тёсанного камня, в отличие от другой, кирпичной части.

Кирпичи с клеймом производителя — «МЧ». Их довольно много на левом углу со стороны фасада

В подвале есть стена из тёсанного камня

Выдаёт какие-то работы по изменению дома и форма окон — на фасаде есть три их различных типа. То ли дом в своё время от чего-то пострадал и реставрировался, то ли состоял из нескольких разных секций и позже был объединён. Или возможно использование в левой части дома кирпичей конца 19-го века и более простая форма окон там же выдают более поздний пристрой к дому.

Очень хорошо видно, что на фасаде встречаются окна нескольких типов

Даже если вы зайдёте в этот дом с закрытыми глазами или не заметите фасад, сквозь казённую краску стен всё равно проступают знаки времени — то старые решётки внутренних окон, то старинная печка, то красивые своды. Очень трудно представить как же красиво было внутри при жизни его владельцев.

Остатки былой роскоши в коридоре

Очень хочется, чтобы дом получил второе рождение и радовал жителей Казани ещё ни одну сотню лет.

Люткино (Пестречинский район) — «заколдованное» село. В конце прошлого года мы с женой так и не смогли его найти, просто не понимали как до него добраться. Навигатор тянул в какие-то поля и на нашей «Сонате» туда было пробраться нереально. Сейчас лето, у нас теперь кроссовер, за каких-то пару часов блужданий по лесным тропам с остановками, мы наконец туда добрались.

Попытки выяснить у местных как же к ним можно было проехать попроще успехом не увечались — два встреченных пастуха по-русски не понимали.

Результат того стоил — покосившаяся деревянная церковь 1889 года, а внутри — очень хорошо сохранившиеся фрески. Не скажу, что все, но явно бо́льшая часть в очень приличном состоянии.

Церковь очень большая, сбоку открыт один вход (с надписью «кто возьмёт, тот умрёт»), но он ведёт в зал с провалившейся крышей, из него попасть внутрь трудновато, я с большим трудом попал в то место, где стоял алтарь, во вторую церкви часть пришлось лезть через дыру в заколоченной двери.

Вообще видно, что церковь ветшает, чудо, что эти здания вообще стоят так долго без человеческого ухода. Причём в этой сохранились даже металлические «подковы» (их видно в верхнем окне), на которые вешали колокола, дерево настолько ещё прочное, что они не упали вниз, по виду они весят прилично.

Жаль, но всеобщее восстановление церквей, скорее всего, минует деревянные. Я не знаю ни одного случая восстановления такой церкви у нас в республике. Кроме того, у нас фрески не реставрируют, а убирают и рисуют поверх новые, другие. То есть вся эта красота пропадёт в любом случае:

Остальные фотографии можно посмотреть у меня в фотоальбоме на «Яндекс.Фотках».

Небольшая историческая справка. Люткино — довольно старый населённый пункт, появился ещё во второй половине семнадцатого века. Церковь была построена в 1889 году на средства Михаила Ивановича Попова и функционировала до начала двадцатого века. В начале двадцать первого века село совсем пришло в запустение (7 жителей в 2002 году), но сейчас потихоньку поднимается — мы видели большую коровью ферму, несколько новых домов.

Этим летом мы с женой возобновили поездки по разрушающимся церквям Татарстана, сегодня посетили тридцатую — Церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы (примерно 1770—1800 гг. постройки).

Надо бы возобновить рассказы о поездках. На сегодняшний день мы объездили целиком Верхнеуслонский и Высокогорский районы, часть Бугульминского и Пестречинского, а всего в Татарстане 43 района. Правда, часть из них ничего для меня интересного не содержат. Возможно даже бо́льшая часть, посмотрим.

Есть ещё отдалённые районы, всё-таки тратить несколько часов на поездку в один конец всё труднее, что будет с моим хобби, когда дорога будет занимать по 3—4 часа, я ещё для себя не решил.

Жене всё труднее поддерживать меня в этом хобби — у неё-то интерес к этой теме ниже. Может, стоит поискать увлечённого напарника по сообществам?

Сегодня решили сделать вылазку по заброшенным церквям и храмам, а то уже давно этим не занимался, душа требует. Съездили в четыре места, в одном из них, в Русском Бурнашеве вместо храма мы нашли лишь кучу досок и табличку, что храм Святоникольский, Ильинский и всех скорбящих радостей, 1761 года постройки находился на территории, которая является культурно-историческим памятником начала 18 века.

Почему территория является памятником, а храм — нет (иначе зачем бы его снесли), мне неведомо, но теперь от старинного храма одни воспоминания и старые фотографии:

В первый раз мы проехали мимо, в Юматово и просто подумали, что храма не нашли, не поняли, что это его остатки.

В Юматове находится церковь Преображения Господнего 1823 года (по другой версии — 1725, скорее всего эти источники имееют ввиду какую-то более старую постройку), построена была на средства Е. П. Геркен, с восточной стороны церкви захоронены предки Геркен-Боратынских, где-то там же покоятся дети Е. А. Боратынского: Лев, Зинаида, Александра, Мария.

Признаться, могилы мы не нашли, правда и искали не очень тщательно — в этом месте очень высокая трава. Зато оценили саму церковь, в очень хорошем состоянии, правда росписей почти не видно, только наверху, под самым потолком что-то уцелело.

А вот следующий объект — бывшая церковь Михаила Архангела, в селе Татарское Бурнашево, деревянное здание, построенное приблизительно между 1875 и 1885 годами, несёт на себе печать безумия. Сейчас в этом здании церкви почти не узнать, видимо её использовали какое-то время как частный дом — внутри половину занимает бывший хлев — ещё уцелевший загон для скота и птицы, во вторая половина была занята кем-то, по всей видимости, сходившим с ума.

В окне второго этажа видно надпись «не видь», на другом — «оставь меня», внутри дома — «прости» и «сочись», все надписи сделаны чем-то красным (не кровью). Есть ещё другая, очень длинная надпись в окне первого этажа, написанная явно изнутри дома, если развернуть её зеркально и поиграть с контрастом, можно прочесть:

(много неразборчиво) извини меня Валя (?).

Прощай дорогой Михаил (?) писала тебе Валя (?) я любила тебя так не …был… (неразборчиво) в своей любви… (неразборчиво) (неразборчивая подпись)

Я любила тебя люблю дорогой.

Чья-то история любви и безумия.

О том, что в этом доме могла располагаться церковь напоминают только довольно красивые потолки. Находиться там было, признаться, довольно жутко.

Последний объект — в селе Тихий Плёс, церковь Ризоположения Господня, построенная в 1877—82 гг. на месте более старой, красивейшее здание, к сожалению, внутрь не попасть, всё закрыто, так как её начали потихоньку восстанавливать, но из окон внутренности хорошо видно. Внешне церковь очень хорошо сохранилась, внутри даже есть кое-какие фрески.

Храм построен в основном на средства казанского купца Павла Александровича Прибыткова.

Рядом с церковью совершенно нежданно обнаружилось надгробье, спасибо жене, она догадалась промыть его водой, иначе я бы не смог прочитать, что на нём написано: <

Там похоронен Инарх Фёдорович Самуилов, священник этой церкви, сын Фёдора Николаевича, священника из церкви Михаила Архангела, соседнего Татарского Бурнашева.

На могиле, собственно, так и написано: «Іерей ИНАРХЪ ѲЕДОРОВИ… …АМУИЛОВЪ …онч. 25 февр. 1914 52 лѣтъ». Миръ праху твоему. Дорогой супругъ. И родитель».

У меня есть хобби, о котором, возможно, многие успели забыть (на время холодов я сделал паузу) — люблю фотографировать полуразрушенные храмы и церкви. В них есть какое-то неуловимое очарование, которое я с трудом и лишь изредка улавливаю в цельных постройках. Кроме того, у меня есть немного более практическая цель — запечатлеть остатки оригинальных фресок, которые почти наверняка пропадут после реставрации здания. С реставрацией фресок у нас не заморачиваются — просто делают новые на этом месте.

Я в последние майские праздники ездил по некоторым кладбищам бавлинского и бугульминского районов Татарстана — искал могилы своих предков, заодно заехал в парочку разрушенных церквей.

Первая — церковь Вознесения, построенная в 1764 году на деньги П.И. Рычкова в селе Спасское (Бугульминский район), объект культурного наследия республиканского значения. Внутрь уже не попасть, церковь начали восстанавливать, но в один из пристроев вход ещё открыт. На стенах и вокруг здания в кустах есть интерсные восьмиугольники, увенчанные короной, в которых что-то находилось — видны отверстия креплений. Интересно, что там было?

На второй серии снимков — Храм Петра и Павла из села Ключёвка, я о нём уже писал когда-то. Судя по документам, в этом храме крестили мою прабабушку по маминой линии. Вероятный год постройки — 1809, на чьи средства построен храм мне неизвестно, но село основано купцом Рыковом, возможно он и стал спонсором. В храме много фресок, где ещё угадываются контуры сцен и надписей, кое-что даже ещё пока выглядит очень неплохо, но само здание открыто всем ветрам, крыша провалилась, значит всё это будет ветшать.

В это воскресенье не без приключений: сначала «Яндекс.Навигатор» завёл нас в глину, да там и бросил (сначала была асфальтированная дорога, которая резко перешла в какие-то нереальные грязи, отнюдь не лечебные), потом мы не смогли подобраться к одному из планируемых сёл и один раз подумали, что уже были в одной церкви, до которой уже доехали и не посмотрели, а когда уехали, я сообразил, что мы её никогда не видели. Помимо этого, сели в чистом поле на брюхо, я поднимал машину домкратом и подкладывал бревнышки, а жена выезжала.

В некоторых местах я вообще не верил, что мы проедем, но жена как-то проезжала, как будто у нас «уазик», а не «Соната». Но несмотря на героизм жены, по перечисленным в первом абзаце причинам, вместо пяти церквей мы посетили три и жутко устали.

Первой посмотрели Церковь Илии Пророка в селе Шихазда. Построена не позднее 1885 года на церковные средства и частные пожертвования. В настоящее время восстанавливается, внутри есть действующий приход, церковь ещё восстанавливать и восстанавливать, впрочем, состояние хорошее, жаль только росписи не сохранились.

Вторая церковь — Николая Чудотворца в Пановке. Удивительно, но в высокогорском районе тоже есть село Пановка и там тоже есть Церковь Николая Чудотворца. Эта церковь построена в 1774 году на средства бригадира Петра Федоровича Тарбеева, сейчас в прекрасном внешнем состоянии, внутри склад, кое-где сохранились росписи (на моих фото не видно). Сегодня, когда мы её посещали, склад пустовал.

И последняя на сегодня — Церковь Михаила Архангела, построена в 1757 г. на средства прихожан в селе Ковали. Внешне — одноэтажный дом, церковь в очень плохом состоянии, внутри провалилась крыша, местами отсутствует пол, вероятно какое-то время в ней была какая-то конторка, внутри поломанная мебель примерно 80 годов, росписей и любых малейших признаков церкви внутри нет.

В прошлый раз, из-за задержек у села Соловцово, мы не смогли посетить ещё три намеченные церкви высокогорского района Татарстана. В эти выходные наверстали, на этот раз без приключений.

Первой посетили Церковь Николая Чудотворца в Пановке, это постройка 1824 года, строилась на средства помещика князя Д. В. Тенишева, который, как утверждается, похоронен рядом. Церковь ремонтируется с 2007 года, закрыта и внутрь попасть, к сожалению, не удалось.

Недалеко от Пановки находится село Шапши, где мы посетили две церкви. Первая, Церковь Иконы Божией Матери Казанская, построена в 1809 помещицей М. Я. Депрейс, считается хорошим образцом ампира. Церковь давно пустует и потихоньку разрушается. Росписей внутри почти нет, в одном месте сохранился силуэтный цветок, под куполом проглядывают какие-то следы.

Рядом находится вторая церковь в этом селе — Церковь Николая Чудотворца, постороенная в 1821, на средства той же Депрейс, на месте могилы Исая Исаевича, её мужа голландского происхождения. Когда-то там находился семейный склеп, но могилы не сохранились. Церковь пустует, ни одной росписи, к сожалению, внутри нет.

В этот выезд попробовал свой новый объектив Canon EF 17-40mm f/4L USM, бо́льшую часть суммы на который подарили братишка и родители на День рождения (спасибо!), отличное приобретение, не пожалел. Захватывает куда шире, чем мой предыдущий, чем приводит меня в дикий восторг.

Вчера по прогнозам погоды обещали последний приятный день в Казани и мы с женой решили поездить посетить что-нибудь заброшенное, пока погода позволяет. Я выбрал Высокогорский район — от Казани недалеко и есть несколько интересных объектов.

Первыми посетили Собор Иконы Божией Матери Смоленская (около 1668 года постройки) и Церковь Евфимия Великого и Тихона Задонского (1898—1900 год) около села Семиозёрка. Прямую дорогу не нашли, подъехали как можно ближе, потом дошли пешком по деревне. Церковь отлично отреставрирована и смотрится очень красиво, а собор лежит в руинах, его верхняя часть почти полностью разрушена и засыпана (расчищена пока только малая часть), а в сохранившемся подвале собора братия монастыря держит картошку.

Второй мы увидели чудом уцелевшую ветряную мельницу около села Чирши, найти её было легко, находится прямо на въезде в село. Её датировка неизвестна, но я уже написал девушке, которая делала по ней дипломную работу, может быть она в курсе. Мельница пока ещё в неплохом состоянии, жаль лопасти не сохранились, зато сохранились части механизма и жернов! Мельница не заперта и часть крыши отсутствует, поэтому внутри место отдыха местных алкашей и ворон.

Третьей мы посетили Церковь Успения Пресвятой Богородицы, построена в 1712 года на средства казанского купца И. А. Михляева, уроженца села. Внутри уже начаты реставрационные работы и ведутся богослужения, внутрь попасть не удалось — попросить её открыть было не у кого. Через окна видно, что роспись внутри, увы, не сохранилась.

С последней церковью — Церковью Иконы Божией Матери Смоленская, у нас было довольно длительное приключение. Это кирпичная церковь, построенная в 1735, возможно, на средства В. Мельгунова, находящаяся в селе Соловцово. Мы трижды пытались к ней проехать по «Яндекс.Навигатору» и каждый раз навигатор выводил на какие-то жуткие просёлочные дороги, где даже «камазы» на полколеса проваливаются. Проехали мы только благодаря моему упорству и водительскому мастерству жены. Я прошёл напрямик до дороги, а потом проследил её обратно от соседнего села, прикидывая как тут может пройти машина. Все сложные места мы сначала обдумывали, а потом проезжали. Добрались в Соловцово мы только поздно вечером, уже стемнело, так что все снимки я делал в почти полной темноте, не менее чем с трёхсекундной выдержкой с капота машины (штатив мы не взяли). Центральная часть церкви почему-то заложена камнем, хотя если подняться над кладкой, ничего интересного в ней нет.

Вот вам квест: догадайтесь по какой дороге нужно ехать в Соловцово. Навигатор нам предложил ехать через Чирши, но на самом деле, дорога едёт по полям, по уши в грязи и отличить дорогу, которая есть на карте от тех, которые на карту не нанесены, невозможно. Ещё мы пытались проехать со стороны села Дубъязы. Третья попытка наша была опять через Чирши и после этой поездки машина у нас была по уши в грязи, пару раз я её толкал. В такую грязищу я давненько не залезал, со времён когда у родителей «Нива» была.

Хорошая дорога потом нашлась, мы через неё возвращались, если не ошибаюсь, она проходит через Берёзку и Мамонино (вчера уже сил не было обращать на это внимание).

В общем, приключением мы довольны, жаль только, что на последнюю церковь потратили несколько часов, могли посетить на пару объектов больше.

Вчера колесили с женой по Пестречинскому району, посетили пять церквей (и набрали несколько кг груздей). В три ехали целенаправленно, две увидели по дороге. Посещать церкви не фокус, в Татарстане их более двух сотен, но мне более всего интересны заброшенные. В них есть какое-то едва уловимое нефальшивое очарование, есть и практическая причина — мне хочется запечатлеть сохранившиеся фрески. Насколько мне удалось понаблюдать за реставрацией церквей, их заменяют на более современные, а не реставрируют.

В общем, в воскресенье мы увидели пять церквей: Церковь Вознесения Господня (1760 года), Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (1875), Церковь Благовещения Пресвятой Богородицы (1741), Церковь Преображения Господня (1744) и Церковь Происхождения Честных Древ Креста Господня (1757 или 1763).

Две из них закрыты на реставрацию — Происхожденственская и Благовещенская (в данном случае я даю «народные» названия), в первую из них нам попасть не удалось, все снимки внутренностей делал через окно, во второй спросил разрешения на съёмки внутри у батюшки, его дом рядом, через дорогу от церкви.

Было очень трудно найти уже упомянутую Происхожденственскую и Вознесенскую церкви, первая оказалась не в самом селе, а перед ним (ближе к дороге), а вторая вообще находится буквально в чистом поле — село, которое когда-то рядом было, исчезло. Обе каким-то чудом заметила жена, что бы я без неё делал?

Более всего впечатлила Церковь Покрова Пресвятой Богородицы в Янцеварах. С виду это двухэтажный деревянный дом, больше похожий на усадьбу какого-то помещика, внутри когда-то была церковь. Объяснение простое — примерно до 1992-93 гг. там была школа, так что церковь была немного перестроена, например, узкие оригинальные окна, большей частью, заменили на размером побольше.

Сторож школы, на территории которой так и стоит церковь, теперь уже не действующая ни в каком качестве, пустил нас внутрь. Внутри — старые парты, куча учебников, голубиного помёта, а вот на стенах…

Там где обваливается верхний слой, открываются росписи.

К сожалению, здание сильно обветшало — пол в одном из залов второго этажа провалился.

Из всех посещённых церквей эту жальче всего — она полностью деревянная, долго не продержится, в какую-нибудь особо снежную зиму рухнет и всё пропадёт. И от крупных городов далековато — маловероятно, что её будут зачем-то восстанавливать в исходном качестве, так чтобы смыть белилку, отреставрировать росписи и восстановить перекрытия.

В последний день отдыха мы с женой решили поехать, сфотографировать какую-нибудь заброшенную церковь. Так как эта мысль пришла нам когда уже начинало темнеть, решили выбрать что-то недалеко от Казани. Выбор пал на село Каймары Высокогорского района.

Там находится заброшенный храм Кирилла Белозерского, построенный в 1723 году к пятидесятилению Петра Первого на средства его сподвижника — Мефодия Никитича Кудрявцева, а за год до этого село посетил сам император.

Храм в хорошем состоянии, внутри частично сохранилась роспись. Из Казани для восстановления храма определили проштрафившегося священника, но он так там и не появился, за что его отстранили от должности.

Сейчас богослужение проводит священник из соседнего прихода, а внутри храма стоит импровизированный фанерный алтарь. Помещение просторное, рассчитанное на большое количество прихожан (сейчас в селе не наберётся и полусотни человек, а сто лет назад там жило почти 1300).

Урок на будущее: ехать нужно раньше, пока есть солнце, одеваться попроще и брать с собой фонарик. Возможно ещё стоит с собой брать лыжи. Если бы не добрый мужик на снегоходе, мы бы до храма не дошли (и даже с его помощью часть дороги пришлось пройти по колено в снегу).

Остальные фотографии можно посмотреть на «Яндекс.Фотках».

Примерно в часе езды от Казани находится деревня Верхние Девлизери (Пестречинский район), исчезающе маленькая. Рядом находится Троицкий приход, от которого осталась потрясающе красивая церковь 1904 года, несколько разрушенная, но хорошо сохранившаяся. Внутри ещё различимы фрески, мы сегодня в ней побывали.

Эта каменная церковь была построена на средства мещанина г. Алатыря Василия Львовича Симбирина, по образцу церкви в селе Анатьли Рыбнослобоцкого района. В 1905 году церковь освятили, а в 1908 получила статус церковно-приходского совета, при церкви была открыта земская школа.