Я довольно давно вожусь со старыми изданиями, с того момента, когда занялся изучением архивов для составления родового дерева, а то и ещё раньше. Не мог не обратить внимание на то, что до революции была какая-то неразбериха с написанием названий месяцев.

Я думал, что возможно были какие-то языковые реформы, которые устанавливали то одни правила, то другие, но нет, у разных изданий даже в один и тот же год как будто бы не было единства как писать название месяцев — с заглавной буквы или строчной.

Вырезка из «Справочного листка моршанско-сызранской желѣзной дороги» за 18 марта 1877 года

Вырезка из газеты «Вятскія вѣдомости» 26 февраля 1877 года

Я прикрепил две вырезки из разных газет за 1877 год, в одной газете месяцы во всех местах пишутся с заглавной, в другой — со строчной. Вероятно единого правила не было и это зависело исключительно от редакционной политики.

Но после революции, по всей видимости, такое правило появилось, правда где и когда — непонятно, я не нашёл, как бы то ни было, при беглом просмотре раннесоветских газет обнаруживается только один вариант — со строчной буквы, так же как мы пишем сейчас.

Советское удостоверение, использованы оба варианта (фотографировал в одном из казанских музеев)

Кстати, если из СМИ альтернативное написание исчезло почти мгновенно, то в быту ещё долго встречались оба варианта — это можно заметить, например, по могилам. На нашем Арском кладбище на надгробных плитах 30-х годов мне нередко встречалось написание с заглавной, видимо люди ещё долго не могли запомнить какой вариант нормативный.

В мае этого год со мной произошёл довольно странный случай, когда во время одной из загородных велопрогулок в лесу увидел лося. До него было очень приличное расстояние, но я почувствовал себя не в своей тарелке — настолько он был огромным.

Он как-то внезапно появился на обочине лесной дороги и стоял, чуть повернув ко мне голову. Когда я остановился и осознал что вижу, в голове очень отчётливо послышался тяжёлый, басовый, какой-то земляной звук некой уместной длины, не короткий и не слишком длинный.

Лось посмотрел-посмотрел на меня, а потом медленно двинулся вглубь леса. Я выждал достаточно, как мне казалось, чтобы он ушёл подальше в лес, а потом с некоторой опаской двинулся дальше.

В тот момент мне было не до анализа того, что же я такое слышал, а позже этот случай как-то позабылся.

Маршрут, который я себе начертил в тот день, так как ни один из навигаторов не справился с просёлочными дорогами

Сегодня мы с дочкой на фоне её увлечения сказкой «Серебряное копытце» смотрели разных рогатых лесных животных в интернете и мне вспомнилась та встреча и звук, который возник в моей голове.

Сейчас мне кажется, что тогда я столкнулся с очередным проявлением синестезии — восприятием одним органом чувств ощущений другого. Тем более, что я ей кажется подвержен — самый явный случай у меня был, когда на фоне высокой температуры мне показалось, что у звука есть цвет.

Кадр из советского мультфильма «Серебряное копытце» 1977 года

У дочки сейчас период увлечения «Серебряным копытцем» Бажова — уже около недели я почти без пауз читаю ей на ночь эту сказку. Великого Бажова люблю всем сердцем, в детстве зачитывал книги с его произведениями до дыр и до сих пор вспоминаю их с удовольствием, но для моей взрослой психики такое однообразие утомительно.

Ну и чтобы хоть как-то разнообразить для себя чтение, последние два дня всю прямую речь я читаю с оканьем, то есть оставляю «о» на всех позициях: например, не «ка-ро-ва», как мы обычно произносим, а «ко-ро-ва» — такая фонетическая особенность до сих пор встречается в некоторых деревнях.

Не уверен, что это в духе уральского диалекта, который использовал (если я правильно помню) Бажов, но добавляет антуража и мне не так скучно.

Интересное дело — не знаю почему, но мне не доставляет никакого труда разговаривать с полным оканьем (в полном произносятся все «о», в неполном — только первая безударная), откуда у меня такое умение — непонятно. Я предполагал, что у меня так могли говорить бабушки, сам я уже чётко не помню, но в разговоре с родителями эта версия не подтвердилась.

Правда постоянно переключаться по тексту на оканье и обратно довольно непросто, но так даже лучше — пока это меня дополнительно развлекает, надеюсь дочка быстрее устанет от сказки, чем я привыкну переходить от одного говора к другому и опять заскучаю.

В выходные, по рекомендации «Ютуба» посмотрел очень мне понравившийся обзор-переосмысление фильмов «Брат» и «Брат-2». В основном все факты, которые упоминались в обзоре, я принял на веру, кроме одного — касающегося стихотворения, которое главный герой читает во второй части фильма — «Я узнал, что у меня…» и так далее.

Утверждается, что настоящий автор стихотворения — поэт Микалай Курилэу, написавший его на юкагирском языке, и смысл стихотворения вовсе не в любви к огромной Родине, а противоположный — про маленький уголок, куда надо забиться и не отсвечивать.

Если остальные факты, на которые опирается обзор на мою реальность не влияют (я держусь мнения, что никто, включая автора, не знает что «имел ввиду автор»), то неожиданный ориджин стихотворения как-то меня зацепил, и я решил его проверить.

Часть первой страницы газеты «Неделя» (воскресное приложение газеты «Известия») №25 за 1985 год

Часть разворота с искомым стихотворением

Авторский гонорар за использование стихотворения в фильме был выплачен наследникам известного поэта Владимира Натановича Орлова, но в 2017 году появился новый претендент на авторство. В качестве доказательства альтернативной версии предъявлялась публикация 1987 года в детском журнале «Колобок», где указано, что стихотворение переведено с юкагирского поэтом и переводчиком Михаилом Ясновым.

Текст стихотворения несколько отличается от использованного в фильме, но сходство несомненно.

Интрига в том, что ранее авторство Владимира Натановича приводилось по сборнику детских стихов «Светлая песенка», а он вышел только годом позже — в 1988-м. В конце концов, пока альтернативной версии не существовало, это был единственный широко известный источник стихотворения, так как нужды искать более ранние публикации просто не было.

Но как вы, наверное, понимаете по двум картинкам в моей заметке, «единственный широко известный» не значит «единственный».

Заинтересованные люди покопались и нашли газету «Неделя» (воскресное приложение к «Известиям»), где в 1985 году стихотворение было опубликовано за авторством Владимира Орлова. Это перечёркивает юкагирскую теорию, по крайней мере пока у её сторонников не появятся какие-то ещё доказательства.

Кстати, сканы, которые вы видите, не из интернета, я купил настоящую газету и отсканировал. Обошлась всего в 20 рублей, буду теперь её хранить в память об этих фильмах.

В подкасте «Шоурум», где как-то рассказывали про мой блог, ребята упомянули, что у меня есть некий чудесный чердак, откуда я беру кое-какие предметы старины, про которые нередко что-нибудь пишу. И я сообразил, что действительно несколько раз упоминал про чердак, но никогда не рассказывал про него подробнее.

Картинка для привлечения внимания: объявление продавца подержанных тачек из газеты «Вятскія вѣдомости» 26 февраля 1877 года

На самом деле у меня никакого чердака нет. Все находки, которые я показываю — примерно с восьми разных чердаков, с владельцами которых я знаком. На некоторые чердаки я залезал по одному разу, на другие — до пяти—шести раз, в зависимости от количества находок.

Со всеми этими людьми судьба свела меня совершенно по-разному, с кем-то был знаком уже очень давно, с другими познакомили знакомые накануне.

Не стоит думать, что на любом чердаке можно найти что-то стоящее, на большинстве из них только пыль, мусор и скучное, сломанное старьё из позднесоветского периода.

Кстати, в самом начале своего опыта я попал впросак — не знал что и как, не надевал респиратор и в итоге сильно надышался пылью — несколько раз весь нос у меня был буквально забит землёй (это не преувеличение!), насколько сильно поднимается мелкая пыль при исследовании чердаков. С этим, кстати, я связываю свою подверженность простудным заболеваниям в последние годы — возможно надышался какой-то гадостью без респиратора.

Странно, но я всегда исправляю свои уже отправленные сообщения в «Телеграме», если вижу в них ошибки, даже самые безобидные. Причём это может случиться и уже тогда, когда все его давно прочитали и вроде уже и не важно всё ли там было правильно.

Во время интенсивного общения торопишься отправить побыстрее и ошибки так или иначе проскакивают — что-то исправляет клавиатура в смартфоне, что-то остаётся несогласованным из-за редактирования в процессе написания, где-то просто ошибаешься без явных причин. А вот потом все эти вещи начинают мозолить глаза, хочется их исправить. В этом отношении «Ватсап» приносит мне страдания — там редактировать сообщения нельзя, только удалять.

Иногда я усматриваю в этом признак какого-нибудь синдрома, пугаюсь и начинаю тщетно с этим бороться. В частных случаях это удаётся сделать, но в шаблон поведения это никак не превращается. Поэтому до следующей паники я смиряюсь и договариваюсь с собой, что это безобидная особенность.

А у вас такое бывает? Исправляете ли вы ошибки, когда это никому, кроме вас, уже не нужно?

Вчера через целую цепочку знакомых вышел на строй-подрядчика хозяина одного старинного деревянного дома по ул. Ульянова-Ленина, 60, там сейчас делается косметический ремонт и мне было очень интересно посмотреть не проступило ли под снятыми обоями и штукатуркой что-нибудь интересное.

Судя по информации в интернете, этот дом — памятник регионального значения, где в 1884 году жил Максим Горький.

Кирпич «ЯЗКГ №8» из дома по ул. Ульянова-Ленина, 60

Времени у меня было немного, так что бегать по дому пришлось довольно шустро и всё, что удалось найти — несколько огнеупорных кирпичей Пермской губернии (один из них — на фотографии).

«Я. З. К. Г. №8» расшифровывается как «Яйвинский завод князей Голицыных №8» — завод принадлежал князю Сергею Михайловичу Голицину и был основан в 1882 году в селе Усть-Игум Соликамского уезда Пермской губернии. Глину для завода добывали по берегам близлежащей речки Яйвы, отсюда и название в клейме.

Этот блог ежедневно читает полторы тысячи пользователей, иногда больше, иногда меньше, но лишь очень небольшая часть, буквально единицы оставляют комментарии. Мне очень любопытно чем живут остальные читатели.

Если вам не сложно, оставьте о себе небольшой комментарий, всё, что посчитаете нужным — расскажите кто вы, что вам интересно в моём блоге, чем занимаетесь вы, можно оставить какую-нибудь ссылку.

Комментарии можно оставлять анонимно — такая возможность есть, для этого под полем комментария нажмите на конверт в строке «Войти через». Если вам не хочется указывать свою настоящую почту, укажите какую-нибудь левую.

Любопытно сколько людей из полутора тысяч расскажет о себе.

Наблюдаю интересную тенденцию, — если раньше в айтишники шли, как правило, люди с высшим образованием (исключения мне встречались, но редко), то сейчас всё больше появляется людей со средним специальным, причём без планов пойти учиться в вуз.

Наверное это закономерно — во-первых, писать стало проще — у нас сейчас есть достаточно мощное железо, развитые языки высокого уровня и множество фреймворков, помогающих избежать некоторых ошибок проектирования. Кроме того, увеличилось количество простых задач. Программирование стремительно попсеет.

Во-вторых, качество высшего образования сейчас сильно упало, и это большой вопрос — даёт ли оно что-то существенное среднему программисту, который большинство решений просто гуглит в интернете, стоит ли тратить на учёбу в вузе столько лет, ведь время — невосполнимый ресурс.

Правда не знаю, это общероссийское явление или особенность местного рынка. В Казани в айти идёт много ребят из техникума связи, можно предположить, что там просто уникально хороший уровень образования, а по всей остальной России ситуация в отрасли совершенно не изменилась.

Почти месяц назад мне (с разрешения реставраторов) посчастливилось побывать в расселённом доме по Маяковского, 26. Там под современным обоями нашлись старинные, наклеенные на газеты 19-го века.

Интересное дело — в одном отсыревшем углу без обоев газеты оказались почти целые и два разворота удалось снять со стен в хорошем сохране — «Справочный листок моршанско-сызранской желѣзной дороги» за 18 марта 1877 года и «Вятскія вѣдомости» за 26 февраля того же года. Реставраторам они были не нужны и я взял их себе.

Доставшиеся мне две газеты девятнадцатого века

Я бегло просмотрел оба разворота, но ничего такого, чем бы хотелось оттуда поделиться не оказалось, разве что, из-за моей любви к страховым доскам, заинтересовала рекламка Санкт-Петербургского общества страхования от огня. Я её переверстал в три колонки (прошу прощения у тех, кто читает меня со смартфонов), может кому-то из коллекционеров информация об этом обществе чем-то поможет.

Вырезка из «Справочного листка моршанско-сызранской желѣзной дороги» за 18 марта 1877 года, перевёрстанная мною в три колонки

Прочитаю потом более вдумчиво, может за что-нибудь ещё глаз зацепится.

Я тут недавно вспоминал фильм «Матрица» и, пока мы далеко не ушли, хотелось бы вспомнить его ещё раз, на этот раз недобрым словом.

Как я уже писал, от первой «Матрицы» я был в полном восторге, фильм при первом просмотре меня настолько захватил, что я ожидаемо не видел в нём никаких недостатков. Позже я его несколько раз пересматривал и чем больше смотрел, тем более во мне накапливалось раздражение от того как там поставлены поединки.

«Матрица»: главный герой Нео даёт по щам главному антагонисту — агенту Смиту

Во всех трёх частях довольно много драк с оружием и без и все они грешат одним и тем же — недостоверностью. Я не говорю о моментах, когда Нео движется с нечеловеческой скоростью, взлетает или делает что-то столь же сверхъестественное, все эти вещи объясняются логикой мира, внутри которого действуют герои фильма. Я о другом.

Конечно, у меня за плечами всего несколько лет занятий карате и я не являюсь опытным бойцом и уж тем более экспертом, но некоторые вещи можно понять, даже не занимаясь единоборствами вовсе.

Я говорю о случаях, когда бойцы внезапно забывают, что у них есть вторая рука или ноги, жёстко блокируют удар, хотя противник до них даже не достал бы и наносят удары без скорости и силы.

Как бы я не любил эту трилогию, такого в «Матрицах» навалом, что заставляет меня постоянно бить ладонью по лицу, в моменты, когда я пересматриваю (с годами всё реже) эти фильмы. Справедливости ради, этим грешат многие фильмы, где актёры не являются профессиональными бойцами, смотреть на такое лично мне неприятно. Даже интересно, много ли народу вообще обращает на это внимание или просто у меня восприятие деформировано любовью к восточным единоборствам?

В последнее время почему-то меня сильно захватила идея побольше вспомнить из дошкольного детства. Одно время я считал, что таких воспоминаний во мне почти не осталось, но два года назад на родительском собрании в садике внезапно накатили флешбеки и с тех пор из того времени вспоминается всё больше и больше.

Ну и как-то я сильно увлёкся погружением в то время, в любое свободное время напрягаю память, вглядываюсь в себя в поиске каких-то новых воспоминаний оттуда. Какой-то целостной картины не складывается, события всё больше вспоминаются без привязки ко времени и какими-то рваными чисто бытовыми моментами, поэтому даже рассказать почти нечего.

И хотя никакой ностальгии или какого-то тепла я от этих воспоминаний не ощущаю, всё равно эта игра меня приятно забавляет, сам не знаю почему. Заодно, наверное, ещё и мозг тренирует.

Меня давно интересует история звукозаписи и иногда мне нравится откопать в интернете что-нибудь эдакое на эту тему. Не так давно я обнаружил, что ответ на вопрос «какой старейший звук из записанных дошёл до нас?» сильно зависит от того, что подразумевать под словом «записанный».

Thomas Young, A Course of Lectures on Natural Philosophy and the Mechanical Arts, Volume 1, Plate XXV, Fig. 353

Если не конкретизировать его значение, то самым старым известным нам записанным звуком будут колебания, нарисованные известным английским учёным Томасом Юнгом в качестве иллюстрации к курсу его лекций по естественной философии и механическому искусству.

Первое издание лекций датировано 1807 годом, а рисунок, о котором идёт речь, был выполнен ещё раньше — в 1806-м, за несколько десятков лет до первых известных нам приборов для записи звуковых колебаний.

Поскольку в настоящее время человечество сильно поднатарело в проигрывании звуковых волн с бумаги, мы можем услышать что за звук учёный изобразил в своей иллюстрации.

Мне очень интересен вопрос посмотрел ли Юнг форму колебаний при помощи какого-то прибора или просто теоретизировал, но, к сожалению, ответа на него у меня нет. Я бегло просмотрел главы его лекций, касающиеся этого рисунка, но не нашёл никаких подробностей по этому поводу.

В последнее время поступает необычно много предложений поучаствовать в подкастах или где-то выступить онлайн. Наверное это связано с пандемией — в этом году для многих инструменты онлайн-общения стали более привычными, а то и превратились в основной канал связи.

Честно сказать, не горю желанием выступать в любых форматах по нескольким причинам.

Во-первых, со времён своего первого выступления по радио в 1999 году, я понял, что мне не очень-то нравится свой собственный голос. В голове он звучит неплохо, но когда я слушаю себя со стороны… нет, мне не нравится. Говорят это довольно распространённое явление, связанное с тем, что из-за костной проводимости в жизни мы слышим свой голос иначе и в записи он кажется каким-то нелепо искажённым, неузнаваемым.

Во-вторых, я неплохо могу выступить экспромтом без записи, но выступать под запись — это совершенно другое дело, мне понимание того, что ведётся запись, очень мешает.

В-третьих, я ни в коем случае не оратор и не имею никакого желания им становиться, поэтому моя речь полна языковой лени — я легко проглатываю целые буквы, если мне подсознательно кажется, что слово можно понять и без них. Например, недавно просматривая видео, где мы с дочкой кормим птиц, я услышал, что слово «синица» я говорю примерно как «сеица».

Или я не выговариваю букву «р» (хотя большинство из моих собеседников этого почему-то не слышит и очень удивляется, если об этом узнаёт).

Наверное я тут в какой-то степени страдаю от какой-то разновидности перфекционизма, но фиксировать эти свои языковые огрехи мне кажется плохой и даже стыдной затеей.

В общем, подкасты и прочие подобные штуки — это не моё.

Интернет — удивительная, всё-таки, штука!

Три месяца назад я писал о загадочном дореволюционном кирпиче, найденном на берегу во время рыбалки. На кирпиче хорошо сохранилась половина клейма изготовителя — «Н. А. Топорни… и Ко» и «Ст. Батраки», но самостоятельно ничего нагуглить по нему мне не удалось.

Тогда при помощи читателей удалось разгадать этот ребус — кирпич оказался с завода станции Батраки Сызранского уезда Симбирской губернии, а некий Н. А. Топорнин, по всей видимости, был его владельцем.

Николай Алексеевич Топорнин, фотография сделана в Иркутске, в 1923 году

А сегодня мне написал потомок брата этого самого Топорнина и даже прислал его фотографию!

Итак, Николай Алексеевич родился во второй половине 19-го века в семье священника Алексея Николаевича Топорнина, работал в разное время управляющим асфальтового сызранского завода и нотариусом в Сызрани. В 1897 году у него родился сын Алексей, который, несмотря на знакомство с Бухариным, был репрессирован в 1943 году по обвинению в антисоветской агитации.

Фотография Николая Алексеевича была сделана в 1923 году, в Иркутске, куда он попал, по всей видимости, с белыми. Вероятно он туда перебрался к своему брату — Дмитрию Топорнину, который, как и отец, был священником. Дмитрий был репрессирован в 1935 году и приговорён к пяти годам ссылки.

Не могу сказать, что являюсь особенным поклонником писателя Виктора Пелевина, хотя уже больше двадцати лет читаю всё, что у него выходит и даже, наверное, не без удовольствия. При этом не помню почти ничего из его книг и даже не особо различаю их между собой, то есть отношусь к ним чисто потребительски, как к развлекательной литературе. Некоторые мои друзья меня ругают за такой подход, говорят, что Пелевин — гений, но мне и так хорошо, в конце концов не видеть пророка в своём отечестве — тренд, в некоторые книги я захожу деградировать, а не развиваться.

Но похоже любые развлечения рано или поздно утомляют и придётся что-то менять — или точку зрения, или автора.

Недавно начал читать вышедший ещё в августе роман «Непобедимое Солнце» и мне показалось, что всё прочитанное я уже где-то читал, а все персонажи похожи на подвернувшиеся говорящие манекены на случайных позициях, которые нужны только для того, чтобы было чьим ртом проговаривать слепленные по одному и тому же рецепту реплики. Это как если я бы шёл по улице и каждый встретившийся прохожий продолжал бы один и тот же бесконечный монолог.

Меня хватило на пятую часть книги, а потом я как-то затосковал и пока больше к этой книге не возвращался. Куда теперь идти за развлекательной философией? Может ещё поднакоплю сил и попробую втянуться, у меня с некоторыми книгами так бывает — начинаю получать удовольствие чуть ли не на последний страницах, но зато сразу нестерпимо яркое.

Пару недель назад размышляли с братишкой о судьбе буквы «ё» — в том смысле, что непонятно почему у неё статус опциональной буквы. Да, она пришла в алфавит не так давно, да у неё есть родственная буква «е», которой её, как считается, можно заменить, да, у неё есть выносной элемент, который выделяет её из почти всего остального алфавита.

Но есть ведь другая буква с почти в точности теми же характеристиками, которая дискриминации не подвергается! Речь, конечно же, о букве «й».

Слово «раіоны» в шапке «Справочного листка моршанско-сызранской желѣзной дороги» за 18 марта 1877 года

У буквы «й» такая же непростая судьба — при внедрении в 1707—1711 годах гражданского шрифта были отменены все надстрочные знаки и буква «й» исчезла. Вернулась она в письменность только в 1735 году, но формально буквой не считалась и вошла в алфавит только в начале 20 века.

Как и «ё», буква «й» получилась из другой буквы, в данной случае — из «и», которой приделали «кратку» (буква «й» когда-то называла «и с краткой», откуда и появилось современное название — «и краткое»).

Как ни посмотри, буквы во многом схожи, но между тем никому не приходит в голову вместо «й» писать «и» или какую-нибудь другую букву. Вот почему так?

У программистов есть термин «смержить», от английского «to merge» — «сливать», «объединять». Обычно речь идёт о слиянии веток (различных наборов последовательностей) в репозиториях (хранилищах историй изменений) кода. Собственно команда для этого действия там называется «merge», отсюда и термин.

Мне тут подумалось, что в русском языке есть похожее слово с тем же смыслом, но отличающееся всего на одну букву — «смежить». Оно мало распространено, но всё же используется — обычно в выражении «смежить веки».

Собираюсь начать использовать его в работе, вдруг приживётся; буду считать это ещё одним своим вкладом в импортозамещение.

Неоднократно встречал информацию, что оригинальные детальки «Лего» (обычно подчёркивается — в отличие от китайских аналогов) содержат сульфат бария, который хорошо виден на «рентгене». Якобы на тот случай, если ребёнок их проглотит или засунет в нос.

Сегодня я узнал, что это неправда. Действительно, был такой эксперимент, но он закончился в 1996 году неудачей из-за снижения прочности деталей и токсичных примесей, от которых при промышленном производстве не удавалось избавиться:

How­ev­er, bar­i­um sul­fate, which is in­sol­u­ble in wa­ter, found ap­pli­ca­tion in medicine. «Barite por­ridge» (a sus­pen­sion of bar­i­um sul­fate) is giv­en to pa­tients for X-ray ex­am­i­na­tions of the di­ges­tive or­gans. Bar­i­um ab­sorbs X-rays well. The man­u­fac­tur­ers of Lego at­tempt­ed to make use of this prop­er­ty, adding it to plas­tic for bricks. If a child ac­ci­den­tal­ly swal­lowed a piece of Lego, it could eas­i­ly be found in the di­ges­tive tract on an X-ray scan. Un­for­tu­nate­ly, the plas­tic lost dura­bil­i­ty, and in­dus­tri­al bar­i­um sul­fate was not suf­fi­cient­ly pure and was tox­ic, so the idea was dropped.

«Матрица» довольно известная трилогия. Она закончилась в 2003-м, но пока вокруг очень мало тех, кто её не смотрел, ну или хотя бы не знает о чём она. Не думаю, что у «Матрицы» было очень уж много зрителей в последние годы, просто в медиапространстве остался след, который заметен до сих пор.

Первая часть в 1999-м году смотрелась настолько свежо, что первую сцену, где Тритини застыла в прыжке, я сначала даже не понял — настолько нов был для меня визуальный язык. Не мог понять что я вижу на экране, почему тётка в воздухе и не падает? Но следующие сцены считывались уже легко и из кинотеатра я тогда вышел, яростно желая добавки.

Тринити показывает фокус полицейскому

Следующая часть была послабее и появилась только через четыре года, но всё же хотелось узнать что они ещё там придумали и чем кончилось. В принципе, посмотреть было на что, но чувствовалось какое-то неприятное понижение градуса. Я не был особо уж разочарован, но многие мои приятели считали, что на второй части можно было бы и закончить…

И вот теперь снимают четвёртую. Для кого? Для чего?

Не верю, что у авторов «Матриц» остались какие-то сильные идеи, которыми они могли бы нас поразить, а другой уважительной причины снимать четвёртую часть я не знаю. Но вот, если они смогли заполучить в фильм Киану Ривза, какая-то нестыдная идея там всё же есть — у Киану имидж человека, которого одними только деньгами не заинтересовать.

В общем, ничего хорошего не жду, но очень хочу ошибиться.