В вялотекущем режиме продолжаю исследовать ветку Степанищевых в Омске, она мне интересна прежде всего потому, что я не так давно обзавёлся табличкой с моей фамилией — «Степанищевъ А. А.», хочется посмотреть как мой род с ней связан.

Как и планировалось, написал в омский архив и по адресам в Омске, где предположительно мог когда-то жить Степанищев А. А, осчастлививший меня табличкой.

Сначала со мной связались люди по одному из двух адресов, куда я писал, за что им огромное спасибо. Ответили, что ничем помочь не могут, к сожалению. Со второго адреса не ответили, видимо просто не поняли чего от них хотят или приняли письмо за спам.

Выписка из «Посемейного списка мещан города Омска» (Омский архив, фонд 184, опись 1, дело 2)

Омский архив тоже ответил и ответ меня расстроил: Александр Александрович Степанищев  — приёмный сын. Остаётся надежда, что он приёмный, но Степанищевым родной, но этого я пока наверняка не знаю, архив выслал пока не все документы, жду остаток.

С местоположением Александра Александровича тоже мне не до конца понятно — кто его всё-таки усыновил? Александр Николаевич или Николай Емельянович. На первую версию указывает отчество (других Александров Александровичей архив не обнаружил), на вторую — отступы в документе.

Кстати, предположительное дерево Степанищевых, которое я нарисовал в прошлый раз, оказалось довольно далеко от правды, получу все сведения, перерисую его ещё раз.

Добавлено позднее: получил последние бумаги от архива. К сожалению, там нигде не уточняется откуда был принят Александр Степанищев в приёмную семью.

Ездили сегодня в гости к брату, — к нему родители приехали, вот мы и навещали всех троих. Пока были у них, дочка раскопала где-то в квартире старые братины вкладыши «Love is…», которые он собирал в детстве, а пока она их перебирала, из них выпал одному мне интересный листочек с почти выцветшими буквами…

Февраль 2000-го года, я студент четвертого курса Казанского Государственного Университета, еду на общественном транспорте с окраины в центр до банка «Девон-кредит» (он единственный в городе), чтобы проверить баланс карты. На улице около нуля, позёмка.

Почти выцветшее свидетельство того как я на четвертом курсе университета проверял баланс своей банковской карты «Девон-кредита»

Карточкой в Казани в те годы расплатиться было практически негде, тем более картой системы «Union Card», единственная причина по которой я мог ехать в банк — получить деньги от родителей. В то время я уже несколько лет как работал, но денег всё равно не хватало, поэтому родители иногда помогали.

Я иногородний, родители в Лениногорске, и возможность положить деньги на мою карту очень выручала, — доходили они в то время примерно за часы или около того, моментально по тем временам. Остальные иногородние ребята возили наличку.

На карте 15 тысяч, это довольно много, средняя зарплата в то время по стране — около 1,5. Видимо деньги были переведены на что-то крупное.

Не помню сколько я тогда зарабатывал, но судя по всему, негусто, — смутно помню, что у меня одно время была тетрадка, куда я расписывал всю зарплату по дням, иначе не хватало. Например, в четверг я мог себе позволить купить сладкое, в остальные дни нет — деньги уходили на более необходимое.

Эту карту я оформил, работая ещё до университета, в НГДУ «Иркеннефть», чтобы на неё мне начисляли зарплату. После чего она мне много лет служила верой и правдой, в качестве пересыльного средства. Жаль выкинул, сейчас был бы интересный артефакт.

Несмотря на то, что баталии помогают маски защититься от коронавируса или нет, не выглядят законченными, сограждане, в общем-то, их почти не носят. Даже в торговых центрах, где требование носить маску так и не сняли (по крайней мере у нас в Казани), все это требование игнорируют и на входе, как ещё два месяца назад, охрана не просит её надеть.

Тем временем меня накрыло сезонной аллергией, от которой почему-то в этом году не помогают проверенные лекарства. Думаю это из-за поздней весны, она никак не могла начаться и теперь всё кумулятивно зацвело. Лекарственного заслона не хватает.

Поэтому я страдаю, — пью по несколько разных таблеток в день и всё едва равно дышу сквозь реакцию моего тела на аллерген.

Непонятно, помогают ли маски от коронавируса, зато, как оказалось, они вполне эффективны против сезонной аллергии, по крайней мере среди меня. Стоит примерно полчаса походить с маской, как жить хочется гораздо больше, а засунуть палец в носоглотку и там всё хорошенечко расчесать — меньше.

Жаль только коллеги косятся — спрашивают почему я дома не сижу, раз болею. Приходится рассказывать каждому про аллергию, хоть массовую рассылку делай.

В выходные ездили на малую родину к приятелю — это одно из глухих мест Татарстана, вдалеке от дорог, где люди уже почти не живут. Работы нет, поэтому сёла там стремительно вымирают — люди спиваются или переезжают.

Побывать в таком месте иногда очень интересно, тем более до революции жили там богато — то и дело натыкаешься на остатки храмов или барских домов. Люблю такие места. Всё там воспринимается иначе — после нескольких часов там, даже незатейливый бутерброд с сыром радует куда больше, чем блюда в хорошем ресторане.

Остатки градусника Реомюра, которые я чуть не выкинул, приняв за обычную гнутую медяшку

Пока мы там лезли к очередной заброшенной часовне, на кромке одной из домовых ям (они образуются на месте, где когда-то стоял дом), задел ногой какую-то лежащую на земле железку и, по чистой случайности усмотрев на ней какие-то буквы, поднял её, чтобы рассмотреть.

Оказалось, что это обломок градусника Реомюра — сейчас ими никогда не пользуется, но в России они были в ходу до начала двадцатого века. Согласно «Медицинскому календарю» 1926 года, один градус по такой шкале равен 5/4 градусам Цельсия. То есть предельная цифра 40°R, которую видно на фото, соответствует 50°C. В принципе, в нашей местности жарче и не бывает.

Тем не менее находка, как видно по орфографии, дореволюционная — в конце слова «Реомюръ» стоит «ер», хотя вещица и сильно покорёженная, мне почему-то доставляет удовольствие находить такие вещи время от времени.

Существует много мемчиков, в которых люди, вместо того, чтобы спать, начинают гуглить в интернете какую-нибудь навязчивую идею, которая пришла в голову и мешает прямо сейчас уснуть. Ну, вроде фамилии руководителя экспедиции на «Южном кресте» или вопроса о том, чем отличается творчество Моне от Мане.

Кумач в казанском Музее истории связи — знамя 1920-30-х годов

Ну вот и я сегодня открыл глаза около двух ночи, — просто закашлялся, но мне что-то пришёл в голову, безо всякой связи с реальностью, вопрос есть ли у английского выражения «ту мач» (too much), которым сейчас пользуется молодёжь, какой-то другой оттенок, чем у русского «перебор». А потом я внезапно вспомнил слово «кумач», которое с «ту мач» рифмуется и понеслось…

Небольшое пояснение для тех, кто не знает что это такое. Кумач — это ткань, окрашенная в ярко-красный цвет. Кумачом когда-то называли советское знамя и, кажется, пионерский галстук.

Во-первых, мне подумалось, что я это слово не слышал, наверное, со времён СССР и мне срочно понадобился корпус русского языка, чтобы посмотреть частоту употребления слова по годам. Так я узнал, что моя прочная ассоциация кумача и комунизма неверна — в корпусе есть упоминания о 18 веке.

Во-вторых, я подумал, что поскольку из каждого утюга звучат мысли о начавшейся реставрации социализма, а на 9 Мая в этом году стало необычно популярно вешать рядом с российским флагом ещё и советской, то употребляемость слова «кумач» могла бы снова возрасти.

Тут меня ненадолго заняла мысль, что было бы прикольно взять старый утюг с дырочками для отпаривателя на днище и вставить в него динамик с радио, чтобы из утюга действительно что-нибудь звучало.

Но потом снова вернулся к кумачу. Стала интересна этимология слова. Раньше я не обращал внимания, но тут показалось, что слово тюркского происхождения. Оказался неправ — слово арабское. Стало интересно различу ли я на слух арабский язык и какой-нибудь тюркский язык, но не придумал как бы мне чисто поставить этот эксперимент в одиночку — все потенциальные лаборанты спят.

И чтобы как-то отвлечься и попытаться заткнуть фонтан своей креативности по поводу этого слова, я решил попробовать перебить одну деятельность другой — сбросить поток сознания в блог. Надеюсь это мне удалось и сейчас я усну. Спокойной ночи!

Страна стремительно наращивает компьютерную грамотность — слово «випиэн» постоянно всплывает в разговорах самых обычных людей как рецепт обхода блокировок. Хотя многие ушли из «Инстаграма», «Фейсбука» и прочих сервисов, которые сейчас не открываются в России, всё же немало людей захотели там остаться.

Тем временем, вполне работает ещё один способ о котором как-то вообще не говорят — RSS. Это способ распространения контента родом из конца девяностых, который до сих пор работает. Сейчас он немного гиковский, но от этого не перестаёт быть удобным. Для меня он даже предпочтительный — я читаю много информации с самых разных сайтов, обходить их все (тем более многие из них обновляются нерегулярно) мне лень.

К сожалению, для социальных сетей он не подойдёт, но некоторых опальных блогеров я, как читал, так и читаю, будто ничего не изменилось. Секрет в том, что для чтения RSS я использую заграничный онлайн-сервис (в моём случае это feedly.com, но есть много других), который скачивает для меня RSS с заблокированных сайтов.

Так как сама читалка не заблокирована и находится за границей, то она качает контент себе по каналам других стран, а потом отдаёт его мне единой лентой. Вот такой «параллельный импорт».

Вчера детский сад дочки провёл аудиовстречу с каждым из родителей — учителя рассказывали как дети справились с прошедшим учебным годом. Хочу немного написать об этом, добавив к рассказу кое-что от себя, надеюсь дочке через много лет будет интересно прочитать какой она была в неполных шесть лет.

Кстати, обнаружил, что свежих нормальных фотографий дочки у меня нет, сами мы в последний раз фотографировались полгода назад, а из садика фото приходят в «Вотсапп», который передаёт их в паршивом качестве. Поэтому в качестве иллюстраций прикладываю вчерашнюю фотографию, сделанную при посещении нашего местного Музея истории связи.

Дочка разглядывает радиоусилительную станцию для сельских радиоузлов «ТУ-1000» 1957 года выпуска

Итак, Ева, через два с небольшим месяца тебе исполнится шесть. Ты растёшь доброй, очень весёлой девочкой, часто улыбаешься. Начинает проявляться твой характер, уже сейчас ты имеешь силы и желание отстаивать своё мнение.

Любишь петь («папочка, я может певицей стану»), рисовать, узнавать новое и кататься на своих любимых пони.

По отзывам твоих учителей, в садике ты считаешься «звёздочкой» — все отмечают твою способность схватывать всё на лету, правильную речь, широкий словарный запас и, по некоторым вопросам, очень взрослые рассуждения.

Несмотря на то, что учиться (в школьном понимании этого слова) тебе, по твоему собственному признанию, не нравится, большинство учителей оценивают тебя очень высоко. Единственное исключение — китайский язык, но ты им занимаешься очень мало, так как с половины уроков мы забираем тебя на внешние занятия — с нейропсихологом и в пони-клуб. Это заслуга твоей мамы — она куда старательнее меня работает над твоим физическим развитием.

Меня очень радует, что ты хорошо знаешь английский — умеешь на нём читать и писать, очень хорошо его понимаешь, хотя дома почти не говоришь на нём (кроме «yes» и «no»), — стесняешься, но учитель английского отмечает, что ты способна поддерживать разговор и даже иногда выходишь за рамки сценария, добавив что-то от себя.

Я всё чаще стараюсь что-то простое говорить тебе на английском («Eva, we’ve to go», «Do you wanna eat an apple?») и потихоньку расширять твой словарный запас («Toucan pecks fish» — это про твою игрушку, ты купила своей собаке, Бейсику, игрушку, но не смогла её отдать — так она тебе полюбилась).

Ах, да, у тебя кроме кота Марсика теперь есть ещё и собака — Бейсик, до Нового года мы взяли щенка корги на передержку, который так всем полюбился, что остался у нас. Очень надеюсь, что к тому времени, когда ты читаешь эти строки, он жив и по-прежнему радуется, когда ты приходишь домой.

До того, как мы все несколько раз переболели по кругу чем-то простудным, мама регулярно ходила с тобой в бассейн, где ты научилась плавать, как рыбка. У тебя правда хорошо получается, в прошлом году в Турции ты плавала до посинения.

Ещё ты любишь сладости — мороженное и конфеты, слушать энциклопедии «Чевостика» и ходить по музеям (в основном тем, где выставлены какие-то красивые вещи, особенно, если их можно потрогать).

Отдельной строкой, ты любишь книги — у тебя их уже несколько полок. Твои любимые на настоящий момент — комиксы про Финна и Джейка и приключения Элли в изложении Волкова. Крупные слова ты читаешь вполне уверенно, но о чтении книг речи пока не идёт — не позволяет зрение, а очки пока не рекомендуют врачи.

В этом году мы будем переезжать в другую квартиру и ты немного переживаешь по этому поводу — это первый в твоей жизни подобный опыт, конечно ты волнуешься. Даже немного поплакала, так как зелёный диван, на котором ты сейчас спишь, игнорируя кроватку, тебе очень хочется оставить, а мы с мамой против.

В садике у тебя есть несколько друзей, но их состав постоянно меняется, кроме Насти, которая, правда, в сентябре пойдёт в школу. Кто знает, будете ли вы дружить с ней после этого. Есть ещё Саша Б., вы с ним дружили ещё в прошлом садике, из которого мы ушли из-за предстоящего переезда. С ним вы не виделись почти год по разным причинам, но ты до сих пор его помнишь.

Очень хочется узнать какой же ты будешь когда пойдёшь в школу, когда её закончишь и далее, но до этого ещё пока далеко, хотя некоторые черты уже вырисовываются. Самое главное, что мы с мамой очень тебя любим и стараемся сделать так, чтобы все дороги перед тобой были открыты.

В прошлый четверг водили дочку в Музея истории связи, пришлось пожертвовать обедом, так как в нерабочие часы музей закрыт, но оно того стоило. Директор музей довольно подробно прошлась по всей экспозиции, которая там есть, жаль последний зал пришлось посмотреть в ускоренном режиме, так как дочка уже подустала — ей технические музей не близки.

Хорошо бы вернуться туда как минимум ещё раз, во вкусом и не спеша провести там час-другой.

В экспозиции очень много интересных для меня экспонатов, но один из них мне особо запомнился. Речь о телевизоре «Звезда», выпускавшемся в 1950-е годе на Казанском заводе Радиоприбор. К сожалению, не смог его нормально сфотографировать, поэтому обойдусь страницей руководства.

«Телевизор Звезда. Краткое руководство и инструкция к использованию», 1954 год, страницы 6 и 7

Дело в том, что у этого телевизора есть «спящий режим». В те годы это так, конечно, не называли, тем не менее, очень похоже на то, как работают ноутбуки — если крышку телевизора закрыть, он выключается, стоит её открыть, он включается.

Возникает, конечно, вопрос, зачем вообще телевизору крышка. Она, в данном случае, используется для усиления звука, как своеобразный рупор, видимо мощности существовавших на тот момент динамиков не хватало.