В подкасте «Шоурум», где как-то рассказывали про мой блог, ребята упомянули, что у меня есть некий чудесный чердак, откуда я беру кое-какие предметы старины, про которые нередко что-нибудь пишу. И я сообразил, что действительно несколько раз упоминал про чердак, но никогда не рассказывал про него подробнее.

Картинка для привлечения внимания: объявление продавца подержанных тачек из газеты «Вятскія вѣдомости» 26 февраля 1877 года

На самом деле у меня никакого чердака нет. Все находки, которые я показываю — примерно с восьми разных чердаков, с владельцами которых я знаком. На некоторые чердаки я залезал по одному разу, на другие — до пяти—шести раз, в зависимости от количества находок.

Со всеми этими людьми судьба свела меня совершенно по-разному, с кем-то был знаком уже очень давно, с другими познакомили знакомые накануне.

Не стоит думать, что на любом чердаке можно найти что-то стоящее, на большинстве из них только пыль, мусор и скучное, сломанное старьё из позднесоветского периода.

Кстати, в самом начале своего опыта я попал впросак — не знал что и как, не надевал респиратор и в итоге сильно надышался пылью — несколько раз весь нос у меня был буквально забит землёй (это не преувеличение!), насколько сильно поднимается мелкая пыль при исследовании чердаков. С этим, кстати, я связываю свою подверженность простудным заболеваниям в последние годы — возможно надышался какой-то гадостью без респиратора.

Странно, но я всегда исправляю свои уже отправленные сообщения в «Телеграме», если вижу в них ошибки, даже самые безобидные. Причём это может случиться и уже тогда, когда все его давно прочитали и вроде уже и не важно всё ли там было правильно.

Во время интенсивного общения торопишься отправить побыстрее и ошибки так или иначе проскакивают — что-то исправляет клавиатура в смартфоне, что-то остаётся несогласованным из-за редактирования в процессе написания, где-то просто ошибаешься без явных причин. А вот потом все эти вещи начинают мозолить глаза, хочется их исправить. В этом отношении «Ватсап» приносит мне страдания — там редактировать сообщения нельзя, только удалять.

Иногда я усматриваю в этом признак какого-нибудь синдрома, пугаюсь и начинаю тщетно с этим бороться. В частных случаях это удаётся сделать, но в шаблон поведения это никак не превращается. Поэтому до следующей паники я смиряюсь и договариваюсь с собой, что это безобидная особенность.

А у вас такое бывает? Исправляете ли вы ошибки, когда это никому, кроме вас, уже не нужно?

Вчера через целую цепочку знакомых вышел на строй-подрядчика хозяина одного старинного деревянного дома по ул. Ульянова-Ленина, 60, там сейчас делается косметический ремонт и мне было очень интересно посмотреть не проступило ли под снятыми обоями и штукатуркой что-нибудь интересное.

Судя по информации в интернете, этот дом — памятник регионального значения, где в 1884 году жил Максим Горький.

Кирпич «ЯЗКГ №8» из дома по ул. Ульянова-Ленина, 60

Времени у меня было немного, так что бегать по дому пришлось довольно шустро и всё, что удалось найти — несколько огнеупорных кирпичей Пермской губернии (один из них — на фотографии).

«Я. З. К. Г. №8» расшифровывается как «Яйвинский завод князей Голицыных №8» — завод принадлежал князю Сергею Михайловичу Голицину и был основан в 1882 году в селе Усть-Игум Соликамского уезда Пермской губернии. Глину для завода добывали по берегам близлежащей речки Яйвы, отсюда и название в клейме.

Этот блог ежедневно читает полторы тысячи пользователей, иногда больше, иногда меньше, но лишь очень небольшая часть, буквально единицы оставляют комментарии. Мне очень любопытно чем живут остальные читатели.

Если вам не сложно, оставьте о себе небольшой комментарий, всё, что посчитаете нужным — расскажите кто вы, что вам интересно в моём блоге, чем занимаетесь вы, можно оставить какую-нибудь ссылку.

Комментарии можно оставлять анонимно — такая возможность есть, для этого под полем комментария нажмите на конверт в строке «Войти через». Если вам не хочется указывать свою настоящую почту, укажите какую-нибудь левую.

Любопытно сколько людей из полутора тысяч расскажет о себе.

Наблюдаю интересную тенденцию, — если раньше в айтишники шли, как правило, люди с высшим образованием (исключения мне встречались, но редко), то сейчас всё больше появляется людей со средним специальным, причём без планов пойти учиться в вуз.

Наверное это закономерно — во-первых, писать стало проще — у нас сейчас есть достаточно мощное железо, развитые языки высокого уровня и множество фреймворков, помогающих избежать некоторых ошибок проектирования. Кроме того, увеличилось количество простых задач. Программирование стремительно попсеет.

Во-вторых, качество высшего образования сейчас сильно упало, и это большой вопрос — даёт ли оно что-то существенное среднему программисту, который большинство решений просто гуглит в интернете, стоит ли тратить на учёбу в вузе столько лет, ведь время — невосполнимый ресурс.

Правда не знаю, это общероссийское явление или особенность местного рынка. В Казани в айти идёт много ребят из техникума связи, можно предположить, что там просто уникально хороший уровень образования, а по всей остальной России ситуация в отрасли совершенно не изменилась.

Почти месяц назад мне (с разрешения реставраторов) посчастливилось побывать в расселённом доме по Маяковского, 26. Там под современным обоями нашлись старинные, наклеенные на газеты 19-го века.

Интересное дело — в одном отсыревшем углу без обоев газеты оказались почти целые и два разворота удалось снять со стен в хорошем сохране — «Справочный листок моршанско-сызранской желѣзной дороги» за 18 марта 1877 года и «Вятскія вѣдомости» за 26 февраля того же года. Реставраторам они были не нужны и я взял их себе.

Доставшиеся мне две газеты девятнадцатого века

Я бегло просмотрел оба разворота, но ничего такого, чем бы хотелось оттуда поделиться не оказалось, разве что, из-за моей любви к страховым доскам, заинтересовала рекламка Санкт-Петербургского общества страхования от огня. Я её переверстал в три колонки (прошу прощения у тех, кто читает меня со смартфонов), может кому-то из коллекционеров информация об этом обществе чем-то поможет.

Вырезка из «Справочного листка моршанско-сызранской желѣзной дороги» за 18 марта 1877 года, перевёрстанная мною в три колонки

Прочитаю потом более вдумчиво, может за что-нибудь ещё глаз зацепится.

Я тут недавно вспоминал фильм «Матрица» и, пока мы далеко не ушли, хотелось бы вспомнить его ещё раз, на этот раз недобрым словом.

Как я уже писал, от первой «Матрицы» я был в полном восторге, фильм при первом просмотре меня настолько захватил, что я ожидаемо не видел в нём никаких недостатков. Позже я его несколько раз пересматривал и чем больше смотрел, тем более во мне накапливалось раздражение от того как там поставлены поединки.

«Матрица»: главный герой Нео даёт по щам главному антагонисту — агенту Смиту

Во всех трёх частях довольно много драк с оружием и без и все они грешат одним и тем же — недостоверностью. Я не говорю о моментах, когда Нео движется со нечеловеческой скоростью, взлетает или делает что-то столь же сверхъестественное, все эти вещи объясняются логикой мира, внутри которого действуют герои фильма. Я о другом.

Конечно, у меня за плечами всего несколько лет занятий карате и я не являюсь опытным бойцом и уж тем более экспертом, но некоторые вещи можно понять, даже не занимаясь единоборствами вовсе.

Я говорю о случаях, когда бойцы внезапно забывают, что у них есть вторая рука или ноги, жёстко блокируют удар, хотя противник до них даже не достал бы и наносят удары без скорости и силы.

Как бы я не любил эту трилогию, такого в «Матрицах» навалом, что заставляет меня постоянно бить ладонью по лицу, в моменты, когда я пересматриваю (с годами всё реже) эти фильмы. Справедливости ради, этим грешат многие фильмы, где актёры не являются профессиональными бойцами, смотреть на такое лично мне неприятно. Даже интересно, много ли народу вообще обращает на это внимание или просто у меня восприятие деформировано любовью к восточным единоборствам?

В последнее время почему-то меня сильно захватила идея побольше вспомнить из дошкольного детства. Одно время я считал, что таких воспоминаний во мне почти не осталось, но два года назад на родительском собрании в садике внезапно накатили флешбеки и с тех пор из того времени вспоминается всё больше и больше.

Ну и как-то я сильно увлёкся погружением в то время, в любое свободное время напрягаю память, вглядываюсь в себя в поиске каких-то новых воспоминаний оттуда. Какой-то целостной картины не складывается, события всё больше вспоминаются без привязки ко времени и какими-то рваными чисто бытовыми моментами, поэтому даже рассказать почти нечего.

И хотя никакой ностальгии или какого-то тепла я от этих воспоминаний не ощущаю, всё равно эта игра меня приятно забавляет, сам не знаю почему. Заодно, наверное, ещё и мозг тренирует.

Меня давно интересует история звукозаписи и иногда мне нравится откопать в интернете что-нибудь эдакое на эту тему. Не так давно я обнаружил, что ответ на вопрос «какой старейший звук из записанных дошёл до нас?» сильно зависит от того, что подразумевать под словом «записанный».

Thomas Young, A Course of Lectures on Natural Philosophy and the Mechanical Arts, Volume 1, Plate XXV, Fig. 353

Если не конкретизировать его значение, то самым старым известным нам записанным звуком будут колебания, нарисованные известным английским учёным Томасом Юнгом в качестве иллюстрации к курсу его лекций по естественной философии и механическому искусству.

Первое издание лекций датировано 1807 годом, а рисунок, о котором идёт речь, был выполнен ещё раньше — в 1806-м, за несколько десятков лет до первых известных нам приборов для записи звуковых колебаний.

Поскольку в настоящее время человечество сильно поднатарело в проигрывании звуковых волн с бумаги, мы можем услышать что за звук учёный изобразил в своей иллюстрации.

Мне очень интересен вопрос посмотрел ли Юнг форму колебаний при помощи какого-то прибора или просто теоретизировал, но, к сожалению, ответа на него у меня нет. Я бегло просмотрел главы его лекций, касающиеся этого рисунка, но не нашёл никаких подробностей по этому поводу.

В последнее время поступает необычно много предложений поучаствовать в подкастах или где-то выступить онлайн. Наверное это связано с пандемией — в этом году для многих инструменты онлайн-общения стали более привычными, а то и превратились в основной канал связи.

Честно сказать, не горю желанием выступать в любых форматах по нескольким причинам.

Во-первых, со времён своего первого выступления по радио в 1999 году, я понял, что мне не очень-то нравится свой собственный голос. В голове он звучит неплохо, но когда я слушаю себя со стороны… нет, мне не нравится. Говорят это довольно распространённое явление, связанное с тем, что из-за костной проводимости в жизни мы слышим свой голос иначе и в записи он кажется каким-то нелепо искажённым, неузнаваемым.

Во-вторых, я неплохо могу выступить экспромтом без записи, но выступать под запись — это совершенно другое дело, мне понимание того, что ведётся запись, очень мешает.

В-третьих, я ни в коем случае не оратор и не имею никакого желания им становиться, поэтому моя речь полна языковой лени — я легко проглатываю целые буквы, если мне подсознательно кажется, что слово можно понять и без них. Например, недавно просматривая видео, где мы с дочкой кормим птиц, я услышал, что слово «синица» я говорю примерно как «сеица».

Или я не выговариваю букву «р» (хотя большинство из моих собеседников этого почему-то не слышит и очень удивляется, если об этом узнаёт).

Наверное я тут в какой-то степени страдаю от какой-то разновидности перфекционизма, но фиксировать эти свои языковые огрехи мне кажется плохой и даже стыдной затеей.

В общем, подкасты и прочие подобные штуки — это не моё.