В последнее время поступает необычно много предложений поучаствовать в подкастах или где-то выступить онлайн. Наверное это связано с пандемией — в этом году для многих инструменты онлайн-общения стали более привычными, а то и превратились в основной канал связи.

Честно сказать, не горю желанием выступать в любых форматах по нескольким причинам.

Во-первых, со времён своего первого выступления по радио в 1999 году, я понял, что мне не очень-то нравится свой собственный голос. В голове он звучит неплохо, но когда я слушаю себя со стороны… нет, мне не нравится. Говорят это довольно распространённое явление, связанное с тем, что из-за костной проводимости в жизни мы слышим свой голос иначе и в записи он кажется каким-то нелепо искажённым, неузнаваемым.

Во-вторых, я неплохо могу выступить экспромтом без записи, но выступать под запись — это совершенно другое дело, мне понимание того, что ведётся запись, очень мешает.

В-третьих, я ни в коем случае не оратор и не имею никакого желания им становиться, поэтому моя речь полна языковой лени — я легко проглатываю целые буквы, если мне подсознательно кажется, что слово можно понять и без них. Например, недавно просматривая видео, где мы с дочкой кормим птиц, я услышал, что слово «синица» я говорю примерно как «сеица».

Или я не выговариваю букву «р» (хотя большинство из моих собеседников этого почему-то не слышит и очень удивляется, если об этом узнаёт).

Наверное я тут в какой-то степени страдаю от какой-то разновидности перфекционизма, но фиксировать эти свои языковые огрехи мне кажется плохой и даже стыдной затеей.

В общем, подкасты и прочие подобные штуки — это не моё.

Меня давно интересует история звукозаписи и иногда мне нравится откопать в интернете что-нибудь эдакое на эту тему. Не так давно я обнаружил, что ответ на вопрос «какой старейший звук из записанных дошёл до нас?» сильно зависит от того, что подразумевать под словом «записанный».

Thomas Young, A Course of Lectures on Natural Philosophy and the Mechanical Arts, Volume 1, Plate XXV, Fig. 353

Если не конкретизировать его значение, то самым старым известным нам записанным звуком будут колебания, нарисованные известным английским учёным Томасом Юнгом в качестве иллюстрации к курсу его лекций по естественной философии и механическому искусству.

Первое издание лекций датировано 1807 годом, а рисунок, о котором идёт речь, был выполнен ещё раньше — в 1806-м, за несколько десятков лет до первых известных нам приборов для записи звуковых колебаний.

Поскольку в настоящее время человечество сильно поднатарело в проигрывании звуковых волн с бумаги, мы можем услышать что за звук учёный изобразил в своей иллюстрации.

Мне очень интересен вопрос посмотрел ли Юнг форму колебаний при помощи какого-то прибора или просто теоретизировал, но, к сожалению, ответа на него у меня нет. Я бегло просмотрел главы его лекций, касающиеся этого рисунка, но не нашёл никаких подробностей по этому поводу.