Когда я только начинал выходить в интернет (годах в 1997—1998), обе программы, который в то время считались браузерами — Internet Explorer 4.0 и Netscape Navigator 4.0 умели показывать так называемые «embeded fonts» («внедрённые шрифты», сейчас эту технологию всё чаще называют «web fonts»). IE использовал собственный формат — EOT («Embedded Font Technology»), а компания Netscape — лицензированную у Bitstream технологию.

С помощью «внедрённых шрифтов» в браузер можно было подгружать любой специально подготовленный шрифт и писать тексты им (например, в моём родном Татарстане так делали сайты на татарском языке, ещё до введения татарского алфавита на основе кириллицы в Unicode). Причём IE позволял включать в шрифт не все буквы, а только те, которые могут понадобиться. Технологию незаслуженно ругают — говорят, что из горе-дизайнеров на сайты будет больно смотреть. Запрещать инструмент только потому, что наверняка будут люди, которые не научатся им пользоваться?

Как обычно, то, что появляется в IE, со временем появляется и в других браузерах, только в другом виде. В данный момент «web fonts» является частью не вышедшей ещё спецификации CSS3 (впервые встречается ещё в CSS2) и уже есть браузер, который поддерживает часть возможностей — движок браузеров WebKit (на нём построен, например, браузер Safari) уже начал поддерживать правило «@font-face», позволяющее указывать загружаемый шрифт. Технический директор норвежской компании «Opera Software» Håkon Wium Lie обещал недавно, что «Опера» вот-вот начнёт поддерживать «@font-face», но WebKit обошёл на повороте.

В CSS это всё выглядит следующим образом:

@font-face {
  font-family: "Kimberley";
  src: url(http://www.princexml.com/fonts/larabie/kimberle.ttf) format("truetype");
}
h1 { font-family: "Kimberley", sans-serif }

Указывается путь до шрифта, его имя в документе и его формат («truetype»).

Гомофобофилофоб — не любит тех, кто поддерживает гомофобов.

Очень хорошую статью Евгения Лотоша нашёл «Ошибки и штампы в фантастике». Вот роскошное место про генетически модифицированные продукты:

Перейдем к генетически модифицированным растениям. Современные протесты против них, если отбросить чисто маркетинговые ходы со стороны «традиционных» производителей, сводятся к следующим пунктам.

Первый — это опасность контакта человеческого организма с модифицированными геномами таких растений. В чем опасность этого контакта, не расшифровывается. Опасность получить довесок к своим собственным генам, разумеется, является совершенно бредовой и высосанной из пальца. Помимо того, что написано чуть выше, нужно помнить, что человеческий (и не только) организм постоянно пропускает через свой кишечник массу животного и растительного генетического материала. И ничего — стручки и шерсть на нас расти пока еще не начали. И не вырастут — все, что попадает в наш желудок, в процессе пищеварения расщепляется на простейшие составляющие. У сложнейшей гигантской молекулы ДНК примерно столько же шансов попасть из кишечника в кровь неповрежденной, сколько у куска льда в доменной печи — дожить до следующего рассвета. Если провести грубую аналогию, то бессмысленно сыпать запчасти в бензобак — они все равно не встроятся в карбюратор и подвеску.

Вторая опасность, более реальная, заключается в опасности бесконтрольного распространения генетически модифицированных растений. Скажем, модифицируют культурную картошку генами чертополоха для повышенной устойчивости к вредителям, а получат в результате сверхплодовитый чертополох, устойчивый к пестицидам. Ну, а он возьмет да и заполонит колхозные поля, сведя на нет и без того тощие, на уровне тринадцатого года, российские картофельные урожаи. В таких опасениях, нужно признаться, есть доля истины. Однако не совсем понятно, как такие растения окажутся способными покинуть стены лаборатории. Вряд ли они вообще протянут дольше, чем лаборанту потребуется осознать, что он в очередной раз напортачил с реагентами. Ну, а печку даже сто раз модифицированное растение не переживет, если только у него в роду не найдется неопалимой купины. В общем, техника безопасности наподобие той, что применяется при работе с инфекционными агентами, гарантированно исключит такие прорывы.

Наконец, есть опасения, что модифицированные белки окажут негативное влияние на человеческий организм — например вызовут ужасную аллергию. Но уж здесь-то никто не мешает организовать предварительное тестирование и забраковать негодную продукцию теми же методами, что и лекарства.

Все нынешние баталии вокруг генных продуктов вызваны исключительно конкуренцией «старых» и «новых» методов производства. В производство «традиционной» с/х продукции вложены большие деньги, и сдаваться без боя их владельцы не хотят. Вот и появляются бредовые «исследования» о вреде модифицированных продуктов. «Прогрессисты», разумеется, в долгу не остаются — они тоже вложили деньги и твердо намерены их окупить. В результате же торговых войн у простых потребителей формируются черт знает какие представления о генетике в целом и модифицированных продуктах в частности. При всем при том куда более актуальным темам вроде массированного применения антибиотиков при производстве мясной продукции внимания уделяется заметно меньше.