Мы выбираем, нас выбирают,
Как это часто не совпадает!
Я за тобою следую тенью,
Я привыкаю к несовпаденью.

Я привыкаю, я тебе рада!
Ты не узнаешь, да и не надо!
Ты не узнаешь и не поможешь,
Что не сложилось — вместе не сложишь!

Счастье — такая трудная штука:
То дальнозорко, то близоруко.
Часто простое кажется вздорным,
Черное — белым, белое — черным.

Игорь Иванов, душевный инженер

Жабье мое
Мой приятель, которого, скорее всего, уже выгнали из «Юкоса», вступив в гражданский брак в четвертый раз, тут же начал жаловаться: «Ну почему эти девки, которых мы подбираем практически с улицы (на самом деле), тут же требуют, чтобы их посадили за руль, купили немерено шмоток и возили за границу? Они хотят все и сейчас. И что мы имеем в ответ? Она переспала со всеми моими друзьями и не спускается с третьего этажа коттеджа, чтобы сварить кофе пришедшим гостям».
Мой миллионер Серега, конечно же, кокетничает. Ну не с улицы он ее взял, а вытащил из постели такого же бизнесмена, как и он, куда она попала, поработав девушкой по вызову, куда попала, приехав из Нижневартовска. Так что, казалось бы, чего жаловаться? Как говорил один английский персонаж: «Бл…и, сэр!» Но беда в том, что дело вовсе не в профессии девушек, которые все чаще и чаще становятся женами и содержанками богатых русских мужчин. Беда в том, что развилось целое направление женской философии. И эта философия поддерживается аналогичной субкультурой, музыкой, фильмами, персонажами, а также телевидением.
Жабу легко отличить по выговору. Она говорит удивительно противным голосом с акцентами, которые считает московскими. Можно для иллюстрации послушать какую-нибудь рекламу мыла ДАВ, где типичная девушка по фамилии Мелконова открыла для себя свойства этого замечательного мыла. Задыхающийся полуфальцет с ударными «а». Как правило, у этих девушек еще и не работает верхняя губа. Она просто мертва. Во-первых, потому что они уже давно забыли, что такое минет по любви, а не за «Мерседес», а во-вторых, потому что жабы обычно отличаются на редкость убогим образованием.
В какой-то момент, живя в своем Урюпинске, девушка вдруг понимает, что она красавица (и мама говорит про то же), и понимает, что ей совсем не место в этом проклятом скучном городе. Какой выход? Неужели тянуть лямку, учиться, искать место под солнцем? Нет! Конечно, нет. Внешность должна стать пропуском в красивую жизнь. А мужчина, будь это толстый бритый бычара «с Нефтеюганска» или счастливый обладатель коммерческой палатки на ВДНХ, — это только переносчик бациллы под названием «красивая жизнь».
Мужчины в жизни этой зайки, которая выше была грубо названа «жабой», являются только ступеньками. Сама же она представляет собой некое переходящее красное знамя. При этом передовик капиталистического производства, скорее всего, и получит это красное знамя. На свою голову.
Посмотреть на московские улицы — кто эти юные девушки, которые сидят за рулем Lexus, ВМW, CLK, G-500 и так далее? Может быть, это известные телеведущие, журналистки, популярные адвокатессы, актрисы, спортсменки или танцовщицы?
Черта с два. Это любовницы, содержанки, подружки и жены богатых мужчин, которые вкалывают (или получают пулю) в тот самый момент, пока его фальшивая блондинка, бесконечно болтая по мобильному, продирается сквозь Москву на машине стоимостью в 60 тысяч долларов. Она спешит. Ее день расписан по минутам. Ей нужно успеть отполировать ногти, ей надо попасть в WORLD CLASS, где она сможет покрасоваться перед такими же, как она, и в лучшем случае ее машина и кольцо окажутся дороже, чем у подружек. Значит, день прожит не зря. Их верхняя губа тверда, как нёбо, они носят обувь с острыми носами, черные одежды и много золотых аксессуаров. Так в Европе одеваются только итальянки. Остальные говорят: вы одеты как русские проститутки и те же итальянки. Это жабы составили славу Версаче в России по причине своего врожденного провинциального вкуса. Навсегда провинциального вкуса.
Безусловно, модельный бизнес составляет ролевые модели для русских жаб. Здесь можно предаваться нарциссизму и за это получать копейки и внимание (АКА «деньги») со стороны мужчин. Многие из них идут именно в модели. Я как-то столкнулся на вахте русского Playboy с целой командой чудесных созданий такого рода. Они пришли на кастинг. «Пришли» — громко сказано. Потому что начальник охраны долго препирался с одной из них, в шикарной шубе до пола, чтобы девушка все-таки убрала свой «Мерседес»-купе со стоянки хозяина издательского дома. На что девушка с уверенностью, достойной самого Риббентропа, объясняла начальнику охраны, что он еще пожалеет об этом, а также пожалеет издательский дом и лично редактор журнала Playboy. Девушка всерьез считала себя моделью, при этом раскатывая на машине стоимостью в бюджет города Среднерусской возвышенности, полученной от вороватого чеченца за вполне понятные услуги. Вы скажете, что это только часть пейзажа? Ничего подобного, это огромная волна, которая не только захлестывает нашу жизнь, а формирует социальные связи. Извращает их и моделирует. Что вы хотите от смазливой выпускницы подольской средней школы, если так называемые культурные деятели устанавливают те же самые жабские порядки? Посчитайте,
сколько так называемых «российских деятельниц культуры» состоит на содержании или даже формально замужем за так называемыми «чеченскими бизнесменами». Слово «чеченский» здесь заменяемо, не меняется только одно — род занятий джигитов, под которыми лежат дочки знаменитых певиц, сами знаменитые певицы и даже девушки, читающие юмористические скетчи по телевизору. Наши московские жабки с громкими фамилиями уже давно под чеченскими бандитами. Угадайте почему? Может быть, потому, что чеченские бандиты лучше трахаются? Сомневаюсь. Они могут только как следует дать в торец и сломать знаменитый нос уточкой, чтобы потом его лечить на глазах всей изумленной публики. Нет, дело в том, что бандиты из этнических банд все равно больше срубают капусты. Нормальный человек не будет своей жабе покупать золотой «Мерседес» с номерами, на которые мог бы претендовать только блеклый полковник КГБ в чине русского президента. Но разве обычная смазливая девочка типа ми-лиционерши-мисс-вселенная Федоровой, чья ментовская карьера оборвалась сразу, как только выяснились ее связи с питерским бандитом, не имеет права на счастье?
Беда только в том, как это счастье понимается. Безграмотные девочки с непомерными амбициями и требованием «все и сегодня» — это цунами. В фаллократическом русском обществе нет иного способа для женщины, как только лианой обвить мужика и уже выкручивать из него земные блага.
В обмен — немного доступа к молодому телу. Ключевое слово здесь — «молодое», что, как известно, натура уходящая. В начале девяностых мне было очень интересно, как будут чувствовать себя девочки, которые сегодня себя считают абсолютно привлекательными рыночными продуктами. Секс в обмен на блага. Пресловутые «Мерседесы», пресловутые фитнес-центры, кредитные карты и покупки в «Садко-Арка-де». Хорошо, вам в двадцать лет не так уж хочется заниматься сексом, и вы как бы идете на поводу у мужика, который за каждый минет должен чего-то вам сделать приятного. Это ваша социально-сексуальная позиция. Но потом, когда вас уже поселили в Жуковке (вариант — Николина Гора), дали рулить Porsche 911, снабдили пятьюдесятью парами туфель Pollini и Charles Jourdan, не завершится ли спектр желаний слишком быстро? А потом природа берет свое. И начиная лет так с двадцати пяти уже хочется секса. Хочется, чтобы тебя распахали так, как Некрасов не пахал свою несжатую полоску. И тогда возникает забавная ситуация: вы привыкли торговать минетом, а тут приходится самой платить за секс. Или отказаться от него напрочь.
А вы думаете, откуда берется ежевечерняя загрузка таких клубов, как «Красная шапочка» моего дружка Сашки Могучего? Молодые (еще пока), затаренные мужскими бабками бабенки приходят мастурбировать под молодых кобелей (пардон, артистов). Вот он, ответ на вопрос начала девяностых: теперь вам, девочки, придется платить чужими деньгами за секс. Потому что вам теперь больше хочется, чем вас.
Есть и еще одно тотальное западло: вы стареете, а из Томска подсасываются молодые и длинноногие, для которых принципов осталось еще меньше, чем для вас. Они готовы на все, лишь бы в нищей стране сесть за руль ВМW Х-5 и вечером отправиться в WORLD CLASS или еще в какую-нибудь шарлатанскую хрень. Угадайте, кого будут завтра трахать ваши
сожители и мужья? А вы приготовьте денежки — платить молодым кобелям из «Красной шапочки».
Это и называется полная моральная катастрофа. Хотя человек в джинсах за триста долларов не обязательно должен понимать такие слова, как «моральная катастрофа». С чем я вас, красавицы, и поздравляю.

Петер Зильбербрандт, потерпевший

Кривое зеркало
Первый раз термин «жаба» серьезно потревожил мое неокрепшее сознание еще в детстве — при просмотре телебоевика «Королевство кривых зеркал». Я думаю, каждый советский школьник помнит яркого, вернее, ярко-зелено-прыщавого персонажа этой сказки, которого звучно звали Абаж (то есть «жаба» наоборот). До этого фильма я был знаком только с лягушкой-квакушкой, постоянным героем русского эпоса.
Квакушка, как правило, была персонажем положительным, ну или, во всяком случае, относительно безвредным. В ряде случаев квакушки относились к числу царствующих особ (примеры известны всем). Короче, лягушку-квакушку на Руси уважали.
А тут вроде как та же лягушка, но совсем не царевна, а по количеству прыщей на квадратный сантиметр Абаж из «Королевства…» мог смело слать заявку сэру Гиннессу.
В отрочестве, пришедшемся на славное время заката Перестройки, конца Ускорения и торжества тотальной Гласности, мне довелось вновь столкнуться с «жабой».
Переживая периодически «финансово-половой кризис» (это когда открываешь кошелек, а там — член), я не раз и не два, отправляясь из универа со товарищи за сами знаете чем, слышал от коллег по несчастью: «Купить хорошей водки (вина, закуски и т. п.)? Да меня жаба задушит!» Поскольку иногда последствия отказа от дополнительных трат ввиду опасности удушения виртуальной жабой бывали плачевны, мое второе рандеву с последней тоже не добавило ей очков.
Так славный термин «жаба» плавно вписался в мой ежедневный обиход.
Потом я совсем подрос и стал интенсивно интересоваться слабым полом (ну не модный я, что поделаешь). Тогда-то мне и стало постепенно раскрываться совершенно новое качество столь многогранного термина «жаба».
Когда ты с ней только знакомишься на вечеринке у друзей и пытаешься перехватить в толпе ночного клуба ее взгляд, она предстает воплощением красоты, бесконечного оргазма и т. п. Потом, если тебе повезет, следует оргазм — к твоему разочарованию, очень даже конечный.
Если вдруг твое знакомство продлевается дольше обычного, то ты начинаешь себя убеждать, что неудачи всех предыдущих контактов с женским полом были лишь стечением злополучных обстоятельств и остались в прошлом. А вот сейчас…
Окончательно победив с помощью изнуряющего секса и алкоголя голос разума, ты начинаешь задумываться о продолжении контактов на взросло-серьезном уровне. Все счастливы.
Первые зеленые пупырышки на персиковой коже твоей симпапуси, как правило, появляются тогда, когда ты на пра-
вах официального «парня» чересчур стремительно знакомишься с ее родителями и неожиданно узнаешь не только о ваших совместных планах, но и о твоих личных, давно уже сверстанных с подачи возлюбленной ее родней.
Лапки с перепонками начинают тебе мерещиться, когда все твои старые знакомые (да и вообще все симпатичные) девушки в устах твоей крали на поверку оказываются жирными, вешалками, уродинами, вообще проститутками и т. п.
«Ты знаешь, я вообще-то не очень люблю готовить: у нас этим всегда бабушка занималась. Я могу быстро научиться, если ты, конечно, будешь настаивать», — вскоре проквакает невесть откуда появившийся огромных размеров жабий рот.
Перманентная борьба с перманентным же лишним весом, как и превентивные мероприятия профилактики чумы XXI века — целлюлита, помогут тебе даже сквозь пока еще розовые очки разглядеть сильные задние прыжковые лапы и маленькие уродливые опорные передние. (Одно вот только в толк взять не могу: по какой причине о лишнем весе их тянет поквакать именно тогда, когда рот забит пирожным и ему подобными диетическими продуктами?)
Ты все чаще ощущаешь запах болотной тины, и тебе хочется без своей «второй половинки» промочить горлышко со старыми дружками. Наврать чего-нибудь про чисто производственную (учебную) направленность предстоящей встречи, конечно, особого труда не составляет. Неприятен только
сам факт лжи. Но иначе нельзя: поедешь не один — о том, чтобы реально оттопыриться, можно смело забыть.
Вот пирушка в самом разгаре, все печали почти забыты. И тут ты с ужасом понимаешь, что забыл отключить свой мобильный телефон. Поток сыплющихся из «трубы» вопросов ты прерываешь фразой: «Любимая, здесь плохое поле, я тебя совсем не слышу — ты квакаешь…» — и жмешь красную кнопку на мобильном телефоне. Цветущий и беззаботный вид твоих приятелей также весьма способствует переосмыслению твоей концепции вечной любви.
Тем временем работа (учеба) отнимает у тебя все больше времени, в основном вечером. Секс с любимой давно уже не праздник, а скорее субботник (как по качеству, так и по частоте). Воспоминания о старых боевых подругах и встречи с прекрасными незнакомками все чаще будоражат разум и брюки.
Все, сделаны последние мазки, и виртуальный портрет классической «жабы» готов в твоем усталом мозгу…
Так вот чем лягушка отличается от жабы: первая может превратиться в красавицу царевну, а превращение второй происходит в обратном порядке. Ну почему жабы появляются в нашей реальной жизни, а царевны — только в сказках?

Нина Б., журналист

Белая и одинокая
Еду по Садовому с повышенным комфортом. Машину купила на свои — ну просто очень захотелось самой купить машину. Более того, из своей зарплаты вычла копейки на водителя (концентрация гонщиков, лохов и самодеятельных лингвистов на километр дороги гибельно сказывается на моем моральном равновесии). Кроме огромной японской машины б/у и славного жизнерадостного парня за ее рулем у меня еще есть туфельки за четыреста долларов, дорогущая оправа Регге, умопомрачительной красоты кобель и трехкомнатная квартира с евроремонтом. Хотелось бы еще иметь коллекцию элитных виски и мужа, но первое невозможно, потому что слишком быстро кончается, а второе как-то не начинается.
Недавно во время моего хождения в народ меня попробовали наставить на верный путь, объяснив, что тратить деньги на аксессуары во имя поддержания имиджа успешного биз-несвумена — значит отказываться от богатств своей истинной натуры. И вообще, сказали мне, русские интеллигенты никогда не ставили бренное выше интеллекта. Ладно, ответила я, в следующий раз пойду брать интервью у какого-нибудь
Чубайса в трениках и майке. А они назвали меня зажравшейся жабой.
Ну какая же я жаба, если тружусь как прачка, умею монтировкой гонять нерадивых строителей, чинить сантехнику и таскать 12-килограммовые мешки с собачьим кормом? Только из-за того, что у меня стабильный бюджет, высокая грудь, длинные ноги и выгляжу я чертовски сексуальной и очень умной? Была бы умной, знала бы прикуп. А так — батрачу на себя же и пытаюсь выглядеть менее замученной и более успешной, чем есть.
У меня есть чудесные подружки, которые смогли выстроить свою жизнь как надо, то есть все свои достоинства выпятили в нужный момент и перед нужными людьми и убедили этих людей, что их поджарые задницы могут быть выгодным вложением капитала. Конечно, обязательно у каждой истории есть мотив: «Всякий генерал был лейтенантом. Ты помотайся с мое по гарнизонам». Ну а все остальное — гениальные успехи в искусстве манипуляции.
Элементарный гипнотический шантаж — «Я такая слабая и несчастная, и ты в этом виноват» — работает безупречно, так же как отказ от секса из-за головной боли. Что ж, спасибо матерям, вырастившим мужчин, которые неспособны любить своих женщин так, чтобы не было постоянно стыдно и неудобно перед всем женским родом. Должна сказать, девчонки мои большие молодцы, и я искренне верю им, что целый день заниматься домом, ребенком и собой (хотя бы и при содействии домработницы, садовника, няньки, визажиста и т. д. до бесконечности) достаточно утомительно. Это вызывает у меня уважение. Особенно если учесть, что моя квартира похожа на хлев, дети меня утомляют, а свои ободранные ногти я крашу сама.
Вот как при всем при этом ощущать себя хозяйкой жизни? Как, например, та блеклая мышка, что, расплачиваясь передо мной в более чем недешевом супермаркете золотой кредиткой, высокомерно кусала жалкую тонкую губку и до смешного безграмотно звонила (с ударением на «о») по мобильному гувернантке своего отпрыска. А потом она нервно покатила телегу баксов на триста к новехонькому Lexus 300. Ну да, конечно же, в супермаркете была распродажа, поэтому все обладательницы золотых карточек съехались покупать Faiгу со скидкой.
Что еще примечательно, мои обеспеченные подружки, даже если я укажу их полные имена и места прописки, вряд ли перестанут со мной разговаривать после этой заметки. Им хватит хитрости сделать вид, что они сами все придумали и что она забавна, эта звездная минутка. Потому что они любят своих мужей и умеют ценить блага жизни. Они достаточно критичны, щедры, деликатны, весело хихикают, когда их называют «жабами». Это взрослые и умные женщины, которые, простите за банальность, сковали свое счастье сами. Такие вот «в траве сидел кузнечик».
Но есть и прожорливые брюшка: «Нет хлеба? Пусть тогда они едят пирожные». Они уже не смогут самостоятельно отлакировать что паркет, что ногти, ибо, несмотря на отличную физическую форму, не приспособлены к труду. Этих я не люблю.
Я по-хорошему завидую чужому умению устраивать свою жизнь, мне нравятся благополучные люди, особенно когда
женщина высоко задирает свой тщательно отполированный носик. Благодаря таким носикам столица полнится красивыми бутиками, элитарными фитнесами, гадальными и маникюрными салонами, открываются немыслимые школы дизайна, дегустации, икебаны и курсы экстрасенсорики. Ну и правильно, должны же девчонки чем-то заниматься, не в лазарет же идти за ранеными ухаживать. Вопрос в другом: как же их мужчинам не надоедает этот бесконечный и бессмысленный слив потом заработанных денег? Ну еще более-менее понятно, что жена преуспевающего мужа обязана выглядеть богато. Как Breitling на запястье — отсыл к жирному бюджету, как стерлядка на завтрак — украшение стола. Но вот зачем же ей, такой гениальной в области траты мужних денег, так логично и мило смотрящейся в новых бриллиантах и рядом с себе подобными, покупать издательские дома, турбизнес, сети салонов красоты и т. д.? Ей же, черт побери, придется делать усталое лицо труженицы, а от этого могут появиться морщины.
Девочки из провинции перестали мечтать стать проститутками, а все больше ориентируются на карьеру удачливой содержанки. Разница вообще-то небольшая, все эти «светские львицы», они же праздные тусовщицы, как правило, годам к тридцати превращаются в эстафетную палочку (как говорил мой знакомый про одну из них, если на нее вешать даже очень маленькие мемориальные доски типа «Здесь был Вася», то она ходить не сможет).
Сугубо личное дело каждой женщины, с кем ей спать и кого на себе женить, просто непонятно, почему эти довольно циничные и, по большому счету, продажные гадины вдруг становятся законодательницами моды и стиля.
Читаю в гламурном издании пространную статью о непростых буднях наследницы собчаковских миллионов. Практически цитата: к своим 22 годам эта героическая девочка достигла многого — ив престижный МГИМО поступила, и иностранный язык выучила, и стала светской львицей, и подверглась ограблению на 600 тысяч долларов, и в журнале снялась полуголой, и имя ее не сходит со страниц желтой прессы. Те еще достижения. Интересно, могло бы быть иначе? Ну скажем, что она не прошла по конкурсу в педучилище, зарабатывала бы курьером…
Откуда берутся эти многочисленные молоденькие нуво-ришки — тоже не совсем понятно. То есть не по географическим параметрам, а по ментальным. Может быть, их как-то не так любили в детстве? Хотя, вернее, их просто создали мы сами, балуя и жалея так, как не баловали и не жалели нас.
Когда я в венгерских джинсах пришла учиться в золотую университетскую тусовку, мне быстро объяснили что к чему: вот девочки, которые живут около ресторана «Центральный», — они внучки академиков, а вот те, кто ходит в венгерских джинсах. Ну и сделала я их за один курс совместного обучения. И что? По-прежнему живу на улице Ленина, и меня зарубает время от времени, спасибо, питерский бес-понтовый гармонист Чистяков. Те, понтовые, с улицы Горького (ныне Тверская) переехали к нефтяным вышкам в Техасе и разыгрывают там пьесы Олби (Кто боится Вирджинии Вульф после фильма Ноurs? ). Американские гражданки считают себя глубоко несчастными и страдают от непонимания. Плохо
русским девчонкам, привыкшим к регулярному посконному катанью нервов, на ковбойской земле. Так им и надо.
А тут еще одна овца меня разозлила. Нежная, лет двадцати непуганая идиотка в ботиночках от Рrada пошла гулять с собакой и наступила в говно. Истерики было на полчаса. Теперь все тетки во дворе знают, сколько стоит «Прада», и ненавидят эту девчушку. Меня любят, я — демократка.
Еще у меня много друзей-мужчин, которые называют своих жен (подруг) жабами. Меня они называют сукой, что не мешает им делиться со мной ужасами жизни в болоте и предлагать роскошно безответственный секс. Пусть их. Им и так сложно на работе. Я — клиническая дура, которая просто пытается соответствовать непонятно какими идиотками придуманному уровню. Возьму и куплю себе еще одни туфли, раз до педикюра дело не дошло.
А пока я рассекаю родной город. С моего пассажирского места обнаруживается чудо какая хорошенькая девчонка за рулем блестящего тюнингового «Мерседеса»-купе. Наверное, едет и думает: «Вот какая я умница и красавица!» А вокруг сигналит и матерится грубая действительность и ненависть соседей по трассе: «Сучка, тварь крашеная, подстилка!» «Не кипятись, Леха, — говорю я своему водителю. — С одной стороны, это нечестно и несправедливо. С другой — хоть какое-то равновесие».