Интересно, у всех ли так? Одна из прекрасных способностей, которую я приобрёл, когда стал папой, — очень снизилась реакция на чужой детский плач. Это мне очень нравится, пусть это будет навсегда.

Я очень хорошо помню, как раздражал любой детский плач до рождения дочки. У меня, как, кажется, и у многих, реакция была очень острой. Я не помню момента, когда я понял, что теперь это не так, но хорошо помню, что очень обрадовался произошедшему.

Не могу не думать о том, что использование личности для создания цифровых актёров, — то, против чего сейчас бастуют живые актёры в США, может создать совершенно другую эстетику, очередной искусственный фетиш.

Ну знаете, как романтические комедии в головах некоторых пар создали недостижимый порой стереотип романтики, а отредактированные фотомодели — завышенные ожидания от человеческого тела.

Так и цифровой актёр, в силу своего несовершенного сходства с настоящим человеком, может породить новые ожидания людей друг от друга.

Компьютерные вставки в фильмах до сих пор достаточно просто отличить от настоящих съёмок по недостаточному количеству деталей — рендерить все несовершенства, видимо, всё ещё очень дорого, думаю, и в случае замены живых актёров цифровыми копиями, придётся «срезать углы», всё равно большинству на это плевать (я безо всякого осуждения).

Мир вообще как-то теряет в детализации. Как многие читателей знают, одно из моих хобби связано с поиском старых и старинных вещей. У меня есть правило, которое я выработал из опыта, — если достаёшь из земли вещь, а она содержит много нефункциональных элементов, сделанных для красоты, то она, скорее всего, как минимум старая, а то и старинная. Это правило не универсально и не работает в обе стороны, но для первичной аппроксимации подходит.

Духосошественский храм, который стоит рядом с местом моей работы

Другой пример — здания. Я не изучал как это выглядит в других городах, но в Казани даже старинные здания со временем теряют свою детализацию. Можно посмотреть на духосошественский храм, который я вижу почти каждый день прямо из своего кабинета в офисе.

Сейчас он куда менее детализирован, чем когда-то — образа в рамках на самом здании не сохранились, сейчас на этих местах однотонная краска. Рядом с храмом недавно построили школу, стараясь попасть в стиль, на ней повторили такие же пустые рамки, как сейчас на храме.

Вообще почти все работы по воссозданию чего-либо страдают от отсутствия деталей. По этому признаку сразу можно отличить новострой. Скучные здания, глазу не за что зацепиться. Особенно плохо, если такое здание стоит в окружении аутентичных собратьев — разница очевидна.

Раз так строят, наверное заказчика устраивает и большинству нравится. Люди привыкают к тому, что здания, презентующие историю, выглядят именно так.

Мне кажется, что и с людьми может случиться то же. У людей есть не самые аппетитные недостатки, которые уже сейчас приходится корректировать — если не замазывать актёрам поры, то на большом экране они в некоторые моменты будут размером с наручные часы.

У цифровых актёров может не оказаться детализации — всех этих волосков, прыщиков, родинок, акне и прочего. Кино (сюда я включая и сериалы) оказывает громадное влияние на наш опыт, как бы мы не стали воспринимать цифровую внешность как норму.

В прошлую поездку с ребятами нашёл в воде интересную штуку — горелку примуса с надписью «Красногвардейск. Цветметштамп». Штука далеко не уникальная, но я никогда такую не встречал, что делает её ценной в моих глазах.

Горелка примуса «Красногвардейск. Цветметштамп»

Кстати, именно это находка легко датируется.

Красногвардейск — это прежнее название города Гатчина в Ленинградской области в 1929—1944 годах. Завод «Цветметштамп» сейчас называется «Буревестник», а название «Цветметштамп» он носил с 1931 по 1944 год. Тогда, видимо, и была выпущена эта штуковина.

Устройство примуса, картинка из «Википедии»

На картинке из «Википедии» видно где эта часть находится в примусе — номер пятнадцатая это она.