Уже больше месяца пытаюсь дочитать «Мёртвые души-3» Авакяна — книгу, написанную по идеям Гоголя на третий том. Не припомню, чтобы когда-то ещё так хотелось и одновременно не хотелось дочитывать книгу. Да, хочется узнать уже чем заканчивается, но даётся тяжело — начинаю читать, испытываю какой-то неясный дискомфорт за главного героя, какое-то смутное чуство неловкости, и книгу откладываю.

Откуда это чувство, непонятно — Чичиков мне тут вообще как-то напоминает великого комбинатора из «Золотого телёнка», а я ему всегда симпатизировал.

Кстати, может Авакян вдохновлялся не столько идеями Николая Васильевича, сколько книгами Ильи Арнольдовича и Евгения Петровича? Ведь Чичиков тот же ловкий манипулятор, идущий к своему миллиону, разве что с законом обходится более вольно. Если в конце будет аналог сцены в Рио-де-Жанейро — например, с поправкой на Россию, ограбление Чичикова парочкой лихих людей на берегу Январской реки, то придётся переосмыслить книгу как пародию.

Серый шнур — из базальта, твёрдой вулканической породы

Есть в Казани небольшая компания «Текстор» — текстильное предприятие, интересное своими ноу-хау.

Кажется они могут сделать всё что угодно, на импровизированной экскурсии мне показывали заготовки винтов для самолётов — полимерно-композитный материал, основа которого выполнена по технологии ткачества в три-дэ. Винты в три раза более дешёвые и лёгкие, чем традиционные, металлические, при том же сроке службы.

Станок, произведённый фабрикой Карла Зангса в Крефелде

Но я заинтересовался «Текстором» по другой причине — в разношерстном цехе стоят три удивительных станка, произведённые на фабрике Карла Зангса в Крефелде. Станки купили за €100 на родине Фридриха Энгельса — в городке Бармен, где они готовились к утилизации.

Персонал цеха был уверен, что станки 1875 года — именно такая дата стоит на табличке, написанной по-немецки, но, как я и подозревал, это год основания компании.

Впрочем Карл Зангс немного лукавит — свою компанию он основал только в 1920 году, получив в своё управление предприятие свёкра, а вот оно-то было основано в 1875-м.

Электромоторы, которые когда-то были установлены на станках

Очень было интересно выяснить какого же года станки. Компания, выпустившая когда-то электромоторы для этих станков, смогла сообщить только, что выпущены они были до 1950-го года. Компания-наследник фабрики Карла Зангса, увы, не смогла рассказать вообще ничего.

К счастью, на снимке одного из станков я рассмотрел изготовителя программного блока (о нём чуть ниже) — компанию «Гроссе» и место производства — Ной-Ульм. На сайте компании указано, что в Ной-Ульм производство было перенесено в 1946-м.

Всё указанное довольно уверенно даёт нам вилку с 1946 года до 1950-х.

Программный блок станка Карла Зангса

Но самое интересное вот что — станки были программируемыми. Конечно программируемыми не в широком смысле, но близко к тому понятию, которое мы сейчас вкладываем в это слово — в пределах специфики их можно было запрограммировать ткать любой узор.

Сейчас управляющие блоки не подключены — их заменили небольшие электронные устройства, но, к счастью, оригинальные части в отличной сохранности, можно примерно понять как они работали.

Программный блок другого станка, производство компании «Гроссе», Ной-Ульм

Электромотор, который сейчас снят, с постоянной скоростью прокручивал «перфоленту», состоящую из соединённых между собой деревянных планок. В планки в нужных местах втыкались деревянные же штыри, которые кодировали нули и единицы. Если штырь наличествовал, он приподнимал металлическую пластину, которая тянула за верёвку, подавая команду на станок.

Всего на планке 32 разряда (32-х разрядная машина, хаха), хватит для небольшого повторяющегося рисунка. Впрочем, как видно, один из блоков способен считывать более широкую «перфоленту». К сожалению, у меня не хватило времени разобраться подробнее — все внутренности на виду, но надо понимать, что сейчас это настоящий кадавр — агрегат, которому возможно почти сотня лет, оживлённый современной электроникой. Некоторые его части уже мертвы и иногда тяжело понять как они соединялись.