Гектограф (уменьшенная копия) в казанском Доме-музее В.И. Ленина

Моё заочное знакомство с копировальными машинами машинами состоялось до пришествия этих ваших «ксероксов». Ещё в детстве, на работе у мамы я услышал странное слово «отэрить» — там стояли советские «ЭРЫ», а позже я увидел результат их работы — копии фиолетового цвета.

Но я как-то не задумывался, что множительная техника была и в царские времена. Одним из распространённых, в силу простоты, устройств был гектограф, что в переводе с греческого означает «сто раз пишу». В самом простом варианте нужны лишь специальный раствор, чистая бумага, валик и ровная поверхность.

Копируемый текст прикладывается к поверхности с раствором и аккуратно прокатывается валиком, на поверхности остаётся отпечаток. На него накладывается чистая бумага и так же прокатывается. В зависимости от используемого состава с одного оттиска можно было получить от десятков до сотни-другой копий.

Работа требует большой аккуратности, так как достаточно чуть-чуть сдвинуть лист оригинала, чтобы всё испортить.

Гектограф на картинке устроен более сложно, но как с ним точно работают, сотрудники музея, где я его сфотографировал, к сожалению, сказать не смогли. Им известно только, что вниз вставлялся поддон с бумагой, больше никаких сведений у них нет.

Субботний выезд — пять «царей», четыре монеты ранних «советов»

Поле, на которое я в том году выезжал уже три раза, в этот раз опять же порадовало. Результат субботнего выезда на фотографии выше.

Первый ряд: 2 копейки 1801, 2 копейки 1856, ¹⁄₂ копейки 1908, 1 копейка 1895, 1 копейка 1899.

Второй ряд: 1 копейка 1927, 3 копейки 1935, 1 копейка 1936, 20 копеек 1941, несколько «конин», непонятная медяшка с дыркой, пуговица без опозновательных знаков, непонятный предмет, думаю, деталь рукомойника.

Обратите внимание насколько по-разному везло разным монетам: какие-то в состоянии близкому к хорошему, другие — сильно окислились. Наверное зависит от того сколько времени монеты провели в каком-нибудь удобрении.