Как-то очень давно я прочитал об обычае чернить зубы у японцев («Охагуро»), удивился, но японцы по нашим меркам вообще странные, как инопланетяне. И тут оказывается, то же существовало и в России, причём у отдельных народов — до начала 20 века:

Довольно широкое овальной формы лицо, слегка скуластое, прямой нос, иногда довольно большой и с горбинкой, широкий разрез выразительных глаз, изредка поставленных косо, смуглый здоровый цвет кожи и сравнительно бедная растительность на лице придают  татарам довольно приятный вид. Татарки густо мажут лицо белилами, румянами, сурьмят брови и ресницы и чернят зубы.

Это «Географический очерк Сызранского уезда» Н. О. Рыжкова.

После Октябрьской революции в глухих деревнях ещё можно было увидеть старух-татарок с чёрными зубами. Из книги «Казанские татары» Николая Иосифовича Воробьева узнаём, что «чернение зубов производилось особым порошком — таш-калы, который (по Краузе) изготовлялся из особого нароста на фисташковом дереве (бызгунжа), растертого в порошок и смешанного с окалиной наковальни».

Кстати, в названии «таш-калы» всех моих знакомых татар смущает вторая часть. Возможно название записано неверно, либо слово уже не употребляется. Вряд ли много русских значит что такое «поелику» или в каких таких «сусеках» дед с бабой в сказке наскребли Колобка.

Решил тут на днях одну головоломку. Есть у меня такой предок — прапрапрадед Трефил Антонович Земсков, коновал, родился 2 марта (или 19 февраля по-старому) 1848 года в Старописьмянской слободе Бугульминского уезда. Головоломка заключалась в том, что до него всё дерево простраивалось идельно, а вот после давало сбой — несмотря на наличие всех бумаг, всё было глухо.

Не было никакого Трефила ни в переписи 1850 года, ни в подворках 1864-го. Была ещё такая подробность — в бумагах 1900 года (снимок выше) Трефилу 56 лет, а жене его — 55. Что даёт 1844 и 1845 года соответственно, а по моей информации его жена родилась в 1850—51, т. е. он должен быть примерено 1849—50 гг. Вообще, не редкость когда возраст так «плавает», почему-то особенно у старшего поколения в бумагах 1900-го года — видимо традиции отмечать дни рождения у крестьян не было и года свои сообщали примерно как помнили. А вот относительный возраст «я старше своей жены на год» вряд ли сложно было запомнить.

Тем не менее, отметим этот факт. Второй факт, на которым надо обратить внимание — как записано имя моего предка в метриках его детей. Чего там только нет — Трифон, Трофим, Трофимий, Трефил. Изгалялись как могли, то ли мой предок говорил очень невнятно, то ли его имя переписывалось откуда-то, где написано было очень неразборчиво. Я не в первый раз встречаю такие «трансформации», так что меня это не особо удивляет. «Плавает» всё — фамилии (Широкобоков → Широбонов), отчества (Елисеевна → Емельяновна), имена (Вонифатий → Нефёд).

Только сложив эти все вещи вместе можно найти семью моего предка. Вот она в 1850-м году:

Как видно, это семья Антона Яковлевича, у которого три сына: Поликарп (который потом достоверно женился на Ксении Фадеевне), Тараc (его будущая супруга — Прасковья Гавриловна) и Перфил, который позже под таким именем нигде не появляется, зато есть совершенно созвучный ему Трефил Антонович подходящего возраста.

И вот посмотрите в семейном списке 1864 года мы видим первое искажение года рождения (записан 1847 вместо достоверно известного 1848) и само имя уже легко прочитать как «Трофимъ».

Что видимо один раз и произошло, а потом закрепилось. Ещё одна загадка благополучно разрешилась!