Эрудиция, ум, предприимчивость

Вряд ли стоит говорить о том, как ценен для человека ум. В конце концов, именно ум дистанцирует нас от других животных. Но ум очень сложно померить. Как быстро понять, что кто-то — умный? Тем более, что многие путают ум с другими понятиями. Например, эрудицией. Годы прошли, прежде чем я понял, что Анатолий Вассерман не умный, а эрудированный. Другой пример — ум путают с предприимчивостью. Существует даже поговорка «если ты такой умный, то почему такой бедный?».

Это потому, что люди от необходимости придумали несколько признаков, чтобы быстро определить — умный человек или нет, все они грешат неточностями, но других у нас нет. Например, мы признаём умными тех, кто хорош в науках — например, математике или физике. При этом они могут казаться откровенно тупыми в других областях. Эрудированный человек тоже кажется умным, мы привыкли к тому, что умные люди эрудированны, а исключения редки. Нам кажутся умными грамотные люди — как правило грамотность приходит с упорной работой над собой, а она развивает интеллект.

Я не буду пытаться дать определение уму или интеллекту, я хочу поговорить о другом. Мы столкнулись с новым объектом, который кажется умным, но умным не является — речь, конечно, о больших языковых моделях.

Человек оказался не готов к тому, что чат из машины хранит в своих формулах столько знаний, вычисляет некие связи между ними, так хорошо пишет тексты, что они кажутся рассуждениями, но при этом не является умным.

Некоторые мои знакомые, всерьёз обманувшись этим, навсегда (по их словам) разочаровались в больших языковых моделях, когда столкнулись с «галлюционациями» — это когда языковая модель в процессе генерации текста в некоторых местах далеко отходит от реальности, просто потому что работает так, что её задача — сгенерировать правдоподобный текст, а не рассуждать, придерживаясь фактов. Вероятности выпадения следующего слова настроены в ней так, чтобы как можно ближе быть к реальным знаниям, но и только.

Но хуже всего, что другие мои знакомые вдруг уверовали в мудрость языковых моделей и просят у них точного рецепта как поправить дела в ситуациях, которые определяют их жизнь. Я к ним не лезу, у меня нет синдрома мессии, да кажется, что они так глубоко верят, что мои слова для них куда менее весомы, чем их заблуждения. Это похоже на психотерапию, но разница огромна — психотерапевт никогда не будет делать выбор за вас, языковые модели же подобной этикой не связаны, в них нет такого понятия.

В этой связи я даже как-то стал по-другому смотреть на ксенофобов, которым всё мерещится сюжет фильмов «Терминатор», «Матрица» и других, где роботы порабощают людей. Их идеи — перегиб в другую сторону, но в среднем по больнице у нас в обществе как будто у всех взвешенное отношение к этому этапу развития искусственного интеллекта.

Анатолий Вассерман по версии нейросети ChatGPT 4 — пример эрудиции, но не ума