В субботу ночью улетаем в отпуск, что-то все мысли сейчас привязаны только к этой точке. Очень много всего надо доделать, как мелкого, так и в рамках длящихся задач. На менеджменте этой горы у меня уже что-то крыша едет.

Как будто выруливается всё, но каким-то чудом. Всё оттого, что на отпуск решились внезапно и его пришлось втискивать в график, расталкивая всё остальное. Одно радует, — всё что необходимо, завершить удастся, остальное можно сделать из отпуска или уже после.

Не люблю голубей, — как и многие считаю их «летающими крысами», — роющимися в помойках и загаживающих всё своим помётом. Но меня очень интригуют голубятни. Не могу пройти мимо них спокойно, почему-то мне надо каждую новую для себя обстоятельно осмотреть.

Сам не знаю, что в них такого любопытного. То ли мне они интересны, как умирающее явление, — это хобби в моём детстве было куда распространённее, чем сейчас, то ли завлекает их дикий вид, похожий на декорации какого-нибудь дизельпанковского фильма, то ли это попытка постичь совершеннейшую для меня чуждость этого увлечения.

Голубятня в одном из казанский дворов

На днях от скуки бродил в районе дочкиного лагеря — ждал такси, чтобы поехать на работу и набрёл на очередную голубятню. Торчит посредь самостройных сараев. На одном полуотклеевшееся объявление, предписывающее забрать из них свои шмотки до сноса, который был запланирован на май этого года.

Май прошёл, стоят сараи, стоит голубятня, постоял и я, поглазел на исчезающую фактуру.