У людей какая-то странная реакция на пониженную температуру, не могу её понять. То ли большинство людей при пониженной температуре чувствует себя нормально, то ли её у них просто не бывает.

У меня сейчас 36,2, что на фоне болезни для меня не редкость. Ощущения, как всегда, отвратительные — слабость, бросает в жар, голова болит. Но кому скажи «36,2», никакого понимания в глазах, один даже спросил — «выздоравливаешь, значит»?

Да откуда? Даже не близко!

Как известно, наш речевой аппарат всё детство привыкает правильно произносить звуки тех языков, на которых мы говорим. В одной из научно-популярных книг я встречал упоминание, что этот процесс продолжается лет до 11.

После этого всё, якобы, «твердеет» и новые звуки, в среднем, будут вызывать у нас трудности — на их правильное произнесение придётся затрачивать усилия всю жизнь.

В этой связи меня давно мучает вопрос, — не видно ли на лицах последствий этих процессов? Ну, знаете, нельзя ли по фотографии сказать, что вот эта бабушка всю жизнь «окала», поэтому у неё губы куриной гузкой, а этот дедушка — «акал», поэтому у него рот выглядит шире?

Мой прапрадед Никанор Иванович Литвинов (9 авг 1881 — 22 окт 1975). Он окал? Акал? Может как-то ещё необычно говорил?

Возможно это должно откладываться в постановке губ, в каких-то морщинах особенных. Пытался найти какие-нибудь работы по этой теме, но что-то нет ничего. То ли никто не занимался, то ли плохо ищу. В принципе, скормить набор данных с лицами представителей разных диалектов сейчас не так сложно.

Знаю, что то ли две, то ли три заметки из моего дневника превратились в дипломные работы, может и эту кто-то возьмёт как тему.