Скопинский маньяк

Очень нетерпимо отношусь к любым сериалам на криминальную тематику, совершенно не поклонник отечественных «Бригады» и «Бумера», не смог посмотреть дальше несколько серий сейчас ещё довольно известные сериалы «Дексер» про маньяка и «Во все тяжкие» про наркоторговца, несмотря на отличную игру актёров. Просто-напросто меня эта тема очень раздражает, а попытка её популяризации раздражает ещё больше.

Не знаю с чем это связано, не уверен, что мне вообще тут есть что анализировать, мне кажется это и должно быть нормой, неужели это нормально — сопереживать убийцам и наркоторговцам?

Кадр из итальянского сериала восьмидесятых «Спрут» («La Piovra»)

Кажется впервые я почувствовал, что меня задевает эта тема ещё в детстве, в 80-е, при просмотре итальянского сериала «Спрут» («La Piovra»). Тогда было принято смотреть вообще всё подряд, тем более этого «подряд» не так-то много и было — два канала в телевизоре и никакого интернета — его ещё тогда не придумали. Поэтому этот сериал я смотрел со всеми, недоумевая что такое со мной происходит — все его криминальные герои меня почему коробили, а слово «мафия», которое я почерпнул оттуда, казалось мне каким-то ненастоящим и нелепым.

Сейчас мне кажется, что моя детская психика таким образом закрывалась от того, что было уже тогда для меня неприятным — концепции романтизации преступного мира и оправдания действий преступников.

Осознал это я всего несколько лет назад, а до того недоумевал что же мне так не заходят некоторые сериалы, действительно хорошо снятые и сыгранные.

Все эти эпизоды не так уж отравляли моё существование, но на днях мою ленту во всех соцсетях затопили отзывы об интервью Ксении Собчак, которое он взяла у Скопинского маньяка, недавно вышедшего на свободу. Известен он тем, что почти четыре года держал в плену двух девушек, которых всё это время насиловал.

Хочешь не хочешь, а краем глаза я увидел столько текста на эту тему, что вполне составил впечатление и о кокетливом ключе этого интервью, и том факте, что маньяк мало того, что не раскаялся, так ещё, по сути, пообещал одной из своих жертв, что скоро до неё доберётся ещё раз:

Катя там жила — она не рожала, а Лена рожала. А сейчас наоборот получилось: Катя родила, а Лена нет. От меня родила и больше не рожает. Надо опять мне заняться ею.

Не знаю как описать мои чувства от того, что Собчак решила популяризировать такого персонажа… «Гнев», наверное, наиболее подходящее цензурное слово. Как по мне, такие люди должны умирать в полной изоляции и безвестности.