Не могу повторить
Вчера сходил в тир, где стреляют из огнестрельного оружия. Для меня это редкий опыт — с момента первого посещения прошло шесть лет, а это всего лишь мой третий раз.
Видимо
Каждый раз, как в первый, удивляюсь тому какое это оружие громкое и мощное. Мозг тут же начинает корректировать внутренний опыт, фантазируя на тему только что увиденного — вот я выстрелил в помещении и моментально оглох, вот пуля попадает в меня, ощущение, что я всем телом плашмя упал на асфальт с приличной высоты, вот я закрываюсь дверцей автомобиля от пуль, но это совершенно не помогает, меня ранили, вот я стреляю в противников почти в упор, но почти не попадаю, потому что целиться времени нет, а без этого результативность почти нулевая.
Эти фантазии до того живо ощущаются, что дальше мои мысли неизменно переключаются на Великую отечественную войну, на то как бы я воевал и вёл себя, если бы я родился в то время…
В общем, я сильно не согласен с наклейками «можем повторить», которые некоторые соотечественники клеят в день празднования Победы. Не уверен, что каждый из них может, не уверен, что я могу и не дай бог проверить это на практике.
Только стреляя из настоящего оружия, понимаешь, что как в боевиках не будет — ты не будешь бегать среди пуль, как шерстяной волчара. Скорее всего будешь мокнуть и мёрзнуть, валяясь мордой вниз в вонючем болоте, чтобы через несколько минут после начала боя словить пулю, а позже умереть, валяясь в горячке, от гангрены, потому что сквозь оцепление прорваться не удалось.
Такое в 1941—42 годах происходило сплошь и рядом. Вот такое каждый из нас точно может повторить. Вопрос в том надо ли.
Комментарии 9
Это ещё ничего, а вот что делать на болоте зимой и без еды -- даже думать не хочется.
Так непривычно видеть англоязычное название, Евгений, ты как для себя определяешь, что транслитерировать, а что нет?
Что значит надо? Где у немцев была возможность, там и убивали. Можно было сдаться и умереть от голода в лагере. «Можем повторить» это не про то, как «нам» понравилось, а про то, как «им» не понравилось, хоть и выражено грубовато. Парижане, конечно же, элегантнее.
А можно, пожалуйста, нет?