Картинки из памяти

Меня давно интригует тема исследования способов получения медиаданных из прошлого, например воспроизведения звука с каких-то необычных носителей — фотографии пластинки из газеты, металлического кольца из говорящей куклы Томаса Эдисона и так далее.

Чисто теоретически не исключена возможность того, что мы когда-нибудь сможем получать короткие звуки из неровностей глиняной посуды, которую изготавливали на гончарном круге — пальцы мастера вполне могли через вибрацию оставить их на поверхности в виде очень слабого и зашумленного сигнала.

Изображения мы научились рисовать сильно раньше, чем записывать звук, что-то древнее рисунков на пещерах мы вряд ли получим, но мне кажется, что и тут можно попробовать добыть что-то интересное.

Я как-то давно размышлял на тему того, что мы могли бы получить немало экзотических фотографий, если бы научились расшифровывать воспоминания живых организмов. Мне казалось, что я уже как-то об этом писал, но не могу найти в блоге.

Например, сейшельские черепахи доживают примерно до 250 лет, а гренландские полярные акулы — аж до 500. Наверняка за несколько веков они могли бы запомнить что-то достойное изучения.

При известной фантазии тут можно увидеть лицо сотрудницы лаборатории в медицинской маске, которая кормила обезьян

Вспомнить эту тему меня заставил некий криповый диафильм, который гарвардские учёные смогли нащёлкать из мозга обезьяны. Если вкратце, эксперимент был в том, чтобы показывая обезьяне картинки, научиться активизировать отдельные клетки в её мозгу без активизации соседних.

В эксперименте этому училась некая нейронная сеть и через некоторое время картинки, которая она генерировала стали напоминать какие-то абстрактные лица. В одном из них сотрудники узнали девушку, кормившую обезьяну — она носила белую медицинскую маску.

Мне кажется этот эксперимент показывает, что возможность считывать воспоминания из мозга существует. Непонятно, правда, удастся ли повысить качество картинки или это предел, но давайте предположим, что удастся. Не знаю насколько это продвинет историческую науку, но возможности шпионажа и криминалистики точно расширит.