«Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног — но мне досадно, если иностранец разделяет со мною это чувство»
Помните знаменитое, у Пушкина, вынесенное в заголовок?
Оказывается полностью этот отрывок письма (Письмо П. А. Вяземскому, 27 мая 1826 года из Пскова в Петербург) выглядит следующим образом, что в корне меняет смысл высказывания, на мой взгляд:
Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног — но мне досадно, если иностранец разделяет со мною это чувство. Ты, который не на привязи, как можешь ты оставаться в России? если царь даст мне слободу, то я месяца не останусь.
Мы живем в печальном веке, но когда воображаю Лондон, чугунные дороги, паровые корабли, английские журналы или парижские театры и <бордели> — то мое глухое Михайловское наводит на меня тоску и бешенство.
В 4-ой песне «Онегина» я изобразил свою жизнь;когда-нибудь прочтешь его и спросишь с милою улыбкой: где ж мой поэт? в нем дарование приметно — услышишь, милая, в ответ: он удрал в Париж и никогда в проклятую Русь не воротится — ай да умница.
Комментарии 57
Возможно, я не знаю. Мне Пушкин детально пока не интересен.
Досадно то, что века проходят, а настроения в стране(ах) не меняются…
С другой стороны есть прекрасная поговорка «Если вам нравятся картины, то совсем не обязательно знакомится с художником»
Это я к тому, что не нужно делать культа ни из каких деятелей культуры/искусства (да и вообще не из кого), а то, почитаешь вот так письма/дневники/блоги, и разочаруешься :)
Забавно сопоставить с:
Всё же, ощущение от фрагмента такое, что не Расея сама по себе его удручала, а политическая обстановка. К царьку у него претензии, к несвободе. Заперли чувака в «глухое Михайловское», он и бесится. А кто б не бесился?
Но если жить там долго, то свихнуться со скуки запросто можно,
«Мы в сношениях с иностранцами не имеем ни гордости, ни стыда — при англичанах дурачим Василья Львовича; пред
А фраза «Ты, который не на привязи…», это уже следующая мысль.
Да, теперь я увидел текст вашими глазами. Тем не менее, это плавное течение мысли, без разрывов. И объединяет их нелюбовь к России. Если же выдрать первую фразу из контекста, то её смысл, на мой взгляд, меняется.
Это письмо, написанное на французском языке, Александр Сергеевич Пушкин адресовал выдающемуся русскому мыслителю Петру Яковлевичу Чаадаеву, чей критический взгляд на историю России оказал огромное влияние на отечественную мысль.
Александр Сергеевич Пушкин
Благодарю за брошюру, которую вы мне прислали. Я с удовольствием перечел ее, хотя очень удивился, что она переведена и напечатана. Я доволен переводом: в нем сохранена энергия и непринужденность подлинника.
Что касается мыслей, то вы знаете, что я далеко не во всем согласен с вами. Нет сомнения, что схизма отъединила нас от остальной Европы и что мы не принимали участия ни в одном из великих событий, которые ее потрясали, но у нас было особое предназначение. Это Россия, это ее необъятные пространства поглотили монгольское нашествие. Татары не посмели перейти наши западные границы и оставить нас в тылу. Они отошли к своим пустыням, и христианская цивилизация была спасена.
Для достижения этой цели мы должны были вести совершенно особое существование, которое, оставив нас христианами, сделало нас, однако, совершенно чуждыми христианскому миру, так что нашим мученичеством энергичное развитие Европы было избавлено от всяких помех. Вы говорите, что источник, откуда мы черпали христианство, был нечист, что Византия была достойна презрения и презираема и т.п. Ах, мой друг, разве сам Иисус Христос не родился евреем и разве Иерусалим не был притчею во языцех? Евангелие от этого разве менее изумительно? У греков мы взяли Евангелие и предания, но не дух ребяческий мелочности и словопрений. Нравы Византии никогда не были нравами Киева. Наше духовенство, до Феофана, было достойно уважения, никогда не вызвало бы реформации в тот момент, когда человечество больше всего нуждалось в единстве.
Петр Яковлевич Чаадаев
Согласен, что нынешнее наше духовенство отстало. Хотите знать причину? Оно носит бороду, вот и все. Оно не принадлежит к хорошему обществу. Что же касается нашей исторической ничтожности, то я решительно не могу с вами согласиться. Войны Олега и Святослава и даже удельные усобицы — разве это не та жизнь, полная кипучего брожения и пылкой и бесцельной деятельности, которой отличается юность всех народов? Татарское нашествие — печальное и великое зрелище. Пробуждение России, развитие ее могущества, ее движение к единству (к русскому единству, разумеется), оба Ивана, величественная драма, начавшаяся в Угличе и закончившаяся в Ипатьевском монастыре, — так неужели все это не история, а лишь бледный полузабытый сон?
А Петр Великий, который один есть всемирная история! А Екатерина II, которая поставила Россию на пороге Европы? А Александр, который привел нас в Париж? и (положа руку на сердце) разве не находите вы
Вышло предлинное письмо. Поспорив с вами, я должен сказать, что многое в вашем послании глубоко верно. Действительно, нужно сознаться, что наша общественная жизнь — грустная вещь. Что это отсутствие общественного мнения, это равнодушие ко всякому долгу, справедливости и истине, это циничное презрение к человеческой мысли и достоинству — поистине могут привести в отчаяние. Вы хорошо сделали, что сказали это громко. Но боюсь, как бы ваши исторические воззрения вам не повредили…
Наконец, мне досадно, что я не был подле вас, когда вы передавали вашу рукопись журналистам. Я нигде не бываю и не могу вам сказать, производит ли ваша статья впечатление. Надеюсь, что ее не будут раздувать. Читали ли вы
Оно просто демонстрирует, что, действительно, Александр Сергеевич был человек эмоциональный в разных ситуациях и с разными собеседниками отстаивал различные мнения.
Ему, в отличии от других классиков (напр. Гоголь, Достоевский, Тютчев) не повезло бывать за границей, где многие из них писали свои лучшие произведения о России. Одно понимание невозможности повидать весь свет способно загнать человека в депрессию.
Я сам люблю путешествовать за бугор, потому как там сильнее начинаю любить нашу страну.
«Хотя лично я сердечно привязан к государю, я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора — меня раздражают, как человек с предрассудками — я оскорблен, — но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, какой нам Бог ее дал»
Не ручаясь за дословность «…настоящий ум — он мягкий, как вата, лишь глупость тверда как орех». Я это к тому, что Пушкин — живая натура, ему присуща диалектика сознания
«Ну, что ж!
На
Да зелен — ягодки нет зрелой:
Тотчас оскомину набьешь».
Какие мысли в молодости, а какие в зрелом возрасте? А какие мысли в старости? Все течет, все меняется. Максимализм молодости мне в этих строках совершенно очевиден.
Уехал бы за границу, а потом изнывал бы там без отечества. Вернулся бы и увидел все совершенно в другом свете.
И кто знает, что написал бы после?
Так что и говорить тут нечего.
Не только тренировать руку для пистолета, но и предупреждение для всех «доброжелателей».
Ведь я так полагаю его Россия не стала для него родной, желанной, любящей..
Те кто почитал его это было небольшое меньшинство, не смогшее защитить своим влиянием
поэта от клеветы и интриг. И не удивительно его желание сбежать из России….
Возможно да и скорее всего я не прав и пусть более сведущие товарищи поправят меня.
Тоже мечтаю увидеть Михайловское.
А вам всем злопыхателям всех мастей скажу одно- хотите свалить? Валите! Дайте нам Родину и дальше сильной делать. Помогать не надо, не мешайте . Думаете, если мы, большинство, молчим и на митинги не ходим, то нас вроде как и нет? Вы сильно удивитесь, если дело вдруг дойдёт до дела. Вы инагенты называете нас ватниками? Ватник- это добротная солдатская телогрейка. И на моей Родине , в Советском Союзе, в этих ватниках фашистов били! Есть чем гордится! А вас ждут в Лондонах и Парижах! Только вот единожды предав, кто тебе поверит? Кому нужны вы там, уважаемые? Критиковать, ломать,оскорблять, всегда проще и наваристее в материальном плане, (судя по Подвальному), чем созидать, строить и прееумножать. А Пушкин? Ну Бог ему судья! Хотел бы, уехал. А он Россию любил. Любую. В чём то капризный, в чём то взбалмошный, но! Великий Русский Поэт. Сплин, хандра- болезнь поэтов, но он то мог позволить себе такие высказывания, ибо Пушкин!!! А вы чем Родину прославили?
Пушкин, к слову, уехать не мог.
Гедонист, а вместе с тем глубочайшая душа и чувствительнейшая, одно другого не исключает. Писал одно, и может и уехал бы, а дойди дело до войны скорее всего был бы ярым патриотом. Подлецом и предателем никогда не был. А красное словцо — это не поступок, это свобода мысли и любовь к жизни во всех ее проявлениях.
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бур и битв,
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о боже, прегрешенья.
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.
1836 г.