Я плохо знаком с историей возникновения языка и мнением современных учёных по поводу того как это могло бы быть. Кое-что я, безусловно, читал, но тему плохо знаю, поэтому то, что я напишу ниже, к науке никакого отношения не имеет. У меня просто крутятся несколько мыслей по этому поводу, которые я хотел бы записать.

Мне кажется вполне логичным, что в начале истории люди должны были начинать общение с очень коротких, скорее всего звукоподражательных слов. При этом, как мне представляется, словарный запас, необходимый для общения вырастал стремительно — вокруг было много флоры и фауны, про которую грех не пообщаться.

Отсюда, по логике, должно вытекать следующее: все короткие слова должны быть давным-давно заняты и самые короткие слова должны быть самыми древними.

Не нужно быть учёным, чтобы понимать, что ни то, ни другое не правда. Я могу придумать целую кучу коротких слов, которых нет в русском и вспомнить очень много коротких слов, которые появились недавно, например — загс и вуз.

Почему же так? Наверное потому, что звукоподражательных слов наделать можно довольно мало — в конце-концов звучащего вокруг гораздо меньше немого. Думаю, остальные слова получались их комбинацией и превратились со временем в корни, приставки, суффиксы и так далее.

Но каким же образом могли получаться слова для описания «немых» понятий? Вряд ли когда-то некий хомо сапиенс посмотрел как-то в небо и сказал — красивый цвет, давайте будем его называть «голубой».

Думаю, это могло происходить как-то так.

Какая-нибудь зелёная жаба, важная для пропитания, могла бы стать «плюх». Так как зелёный цвет был очень важен для определения незрелости плодов, его тоже понадобилось как-то назвать. Его стали называть «плюх», как и жабу. А чтобы отличить жабу от плодов, жабу стали звать «плюх-ква». Позже слово «плюх» перестало ассоциироваться с жабой и стало обозначать просто «зелёное». Слово «ква» стала при этом значить «жаба».

Большие жирные жабы имели много мяса и были вкуснее. Это было достаточно важно, чтобы хотеть общаться на эту тему, — всем хотелось больших жаб. Поэтому большие жабы стали называться «ква-ква», так как они много квакали, куда больше мелких. Так в язык вошла концепция удвоения слова для его усиления. Например, всё темно-зелёное стало зваться «плюх-плюх».

Переход «пл» показался очень неудобным для речевого аппарата тех людей и со временем «п» произносить перестали. Конечная «х» произносилась в том языке нечётко, на выдохе, вскоре она стала совсем не слышна и «очень зелёное» стало произноситься со временем как «люлю».

К этому времени люди того племени научились красить одежду, но только в тёмно-зелёный и светло-зелёный. Тёмно-зелёная одежда давала маскировочное преимущество в охоте в лесу и на равнине. Такую одежду стали ценить, ей понадобилось отдельное слово. Её стали называть «люлю», по названию цвета.

Похожим образом образовалось означающее животное слово «и» — сначала оно означало конкретное животное, издающее такой звук, потом его значение распространилось на животных вообще.

Слово «т» значило «камень», именно с таким звуком, как казалось тем людям, камень падает на землю. Когда камней было много — «т-т-т-т», в соответствии с принципом удвоения, это означало «очень много камней», те люди жили у подножья гор и слово оказалось полезным, чтобы обозначать оползни.

Позже, сбегая от лесного пожара, племя переселилось в другое место, гор там не было, а слово «т-т-т» стало означать «много», «несколько», «толпу», сократившись обратно до «т».

Со временем оказалось, что рядом живёт другое племя, которое не очень-то радо новым соседям. Чтобы отделять своих от чужих, потребовалось слово для обозначения своего племени. Соседи одежду не красили, поэтому появилось слово «люлю-т-и» — «много животных в тёмно-зелёных одеждах». Племя не отделяло себя от остального животного мира, называя животными и себя тоже.

Шли века, слово слилось в «люлюти», потеряв смыслы, которое когда-то несло, и стало обозначать просто «наше племя». Из-за этого нужда в удвоении «лю» потерялась, все давно забыли зачем оно там было и его из экономии отбросили, а «т» в беглой речи стали произносить как «д».

Так появились «люди».