Когда-то, ещё до рождения дочки, я очень любил ездить с женой фотографировать заброшенные церкви. Я составлял нам маршрут, который реально было объехать за день, снимал церкви на свой «Кэнон», а вечером, по пути домой, мы заезжали в свой любимый ресторан поесть суши, и я там за ужином обрабатывал и выкладывал в блог фотки.

В какой-то момент ближайшие церкви мы объездили, приходилось ездить всё дальше и дальше, пока, наконец, долгая дорога не стала убивать всё удовольствие.

Тем не менее, иногда, проезжая мимо какой-то заброшенной церкви, где я ещё не был, я стараюсь её сфотографировать, хотя почти никогда и не выкладываю никуда эти фотки.

Сегодня мы с другом ездили в поход и проехали мимо церкви Спаса Нерукотворного Образа в селе Салманы. Я сфотографировал её со всех сторон, а когда мы уже уходили, заметил черёмуху со спелыми костянками.

Честно сказать, я очень удивился. Мне кажется, я не слышал слово «черёмуха» как название дерева или его плодов с детства, да и самого дерева, наверное, не видел с тех же пор. У бабушки Тани, маминой мамы, в деревне на огороде росла черёмуха, но её пришлось спилить — она сохла и грозилась упасть на баню. Я запомнил это, потому что сам же её и спилил.

Я набрал нам с женой полпакета, подумал, что возможно она тоже её давно не ела, а оказалось, что она не ела её никогда. Вообще, закономерно — если подумать, оно у нас не очень-то распространена, да и на базарчиках, вроде, никто её не продаёт, не говоря уже о магазинах.

Дочка, кстати, тоже черёмуху не ела, я вполне в этом уверен, надо будет как-нибудь приобщить. Мне кажется, это как кефир, если не начать его пить в детстве, во взрослом возрасте он сначала будет казаться так себе.