Я уже рассказывал как нейросеть из-за неправильно понятой ею фразы как-то стёрла результаты совместной трёхчасовой работы, а в этот раз хочу рассказать как опростоволосился я сам.

Первые три часа работы над прототипом, про который я недавно писал, я очень спешил и для экономии времени даже не заводил репозиторий, ну и ничего не коммитил, соответственно, решив, что на старте проекта в этом ничего страшного нет.

Уже после обеда, решив зафиксировать, всё-таки, достигнутый результат, я создал репозиторий через git init, добавил в него все файлы через git add -A, но сообразил, что в туда попадёт слишком много мусора и решил сначала «прибраться».

Тут меня буквально на мгновение отвлекли каким-то вопросом и я, не до конца переключившись обратно, набрал вместо git reset немного другую команду — git reset −−hard, то есть вместо сброса коммита, я синхронизировал содержимое своей директории с состоянием репозитория, который я только что создал. Открываю директорию, а там ни одного файла, созданного за мой трёхчасовой сеанс вайбкодинга.

Минуту, наверное, я ошарашенно смотрел на дело рук моих, но потом вспомнил, что когда-то читал про git и его временные файлы, которые он не сразу уничтожает. И я подумал, что возможно вся проделанная работа может лежать в  одном из таких временных файлов, созданный после запуска git add -A.

В том же редакторе, где вайбкодил, — в «Курсоре», спросил у нейросети нельзя ли как-то восстановить стёртое и я оказался прав — нейросеть мне всё восстановила!

Если присмотреться, то на скриншоте прототипа, который мне пришлось почти полностью вымарать, можно увидеть заголовок окна чата с моим вопросом про эту ситуацию.